Книга Измена. Вернуть свою жизнь, страница 16 – Ирина Манаева

— Ладно, поняла, потом что-нибудь ещё придумаю, — Олька поворачивается ко мне, а я всё жду правды. — Сядешь? — приглашает к пианино, но качаю головой. Перегудова закрывает инструмент и умащивается рядом. А мне неприятно.

Надо же, как в одночасье меняется отношение к человеку.

— Я через недельку уже в школу выйду, надо нагонять вас. Задания принесла?

Вытаскиваю из кармана листок. И опять жду. Молчит. Вместо этого просматривает, что написано.

— Вот это грузят! Химичка бушует, биолог вообще видел, что он задал? Капец! — вскрикивает, качая головой. А я чувствую в ней какой-то подъём, словно она выиграла в лотерею.

Молча рассматриваю стены, размышляя, когда встать и уйти, будто всё здесь пропитано предательством.

— Да что с тобой? — толкает меня в плечо, и приходится перевести взгляд. — Болею я, а настроения нет у тебя. Подруга, ау. Не парься ты так, ну два схватила, с кем не бывает. Ты забей вообще на эту школу, мы с тобой скоро в Институт искусств поступим, там на твою химию всем фиолетово. Великим пианисткам не нужны моли, им нужны бемоли.

Олька смеётся от собственной шутки, а мне мерзко. Такая и парня уведёт, когда возможность представиться. Сочиняю на ходу, она никогда не давала повода усомниться в себе. До некоторых пор. Теперь я готова повесить на неё всех собак.

Если она мне не сказала про конкурс, в чём ещё врёт? Разве это настоящая дружба? Раздумываю над тем, стоит ли ей передать слова учительницы. Всё же решаюсь. Открываю рот, когда меня перебивают.

— Ты знаешь, Аська, мы с тобой, как сестры, — говорит с горящими глазами, и я снова смыкаю губы, чувствуя к ней какое-то отвращение. Сёстры? Да ладно. — Две талантливые сестры! — будто поддакивает сама себе.

Ну да, как же. Грош цена таким родственным связям.

— И, если бы я могла поделиться с тобой пятеркой по химии, — продолжает Олька, — я бы поделилась. Да я бы всем с тобой поделилась! Ты самая моя близкая подруга, от которой нет секретов!

— Прямо ни одного? — язвлю, только она не знает, что я знаю. Немного думает и отвечает.

— Ни одного! Честно!

Улыбаюсь её лжи, а она решает, что моё настроение меняется. А я мысленно считаю до десяти. Будто даю возможность всё исправить.

Всегда интересно наблюдать за людьми, которые врут, но не знают, что ты владеешь информацией.

— Слушай, а как твоя подготовка к конкурсу? — наконец, спрашивает. Обо мне. О моём чёртовом конкурсе, который выеденного яйца не стоит. — У тебя выступление через три месяца?

— Даже меньше осталось, — отвечаю спокойно. Девять. Десять.

Хрен тебе, а не слова Анжелы.

— Я в тебя верю! — пытается поддержать. Только мне уже ничего не надо.

— А ты нигде выступать не будешь? — решаю подвести её к нужной теме.

— Если честно, — Олька прищуривает глаза, — Анжела Дмитриевна говорила, что есть шанс попасть на Всероссийский конкурс пианистов. Только по нему пока ещё не все известно. Хотела рассказать, когда заявку подадим.

— Ясно, — говорю. Только сейчас призналась. Но поезд ушёл.

— Аська, это такой шанс! Представляешь, я могу выступить в Санкт-Петербурге с лучшими молодыми исполнителями! А может и место какое займу!

— В Петербурге! — утверждаю, нежели спрашиваю.

— Да, конкурс питерский. Участие бесплатное, а вот проезд и проживание за свой счет, правда.