Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 21 – Ася Исай

— Тигран очень занят, — выдавливаю улыбку, хотя мама не видит. — Но обязательно приедем. Скоро.

Свекровь, сидящая рядом, одобрительно кивает. Я правильно играю роль примерной жены.

По ночам, когда все спят, изучаю расписание поездов на телефоне. Браузер потом тщательно чищу. Считаю, сколько понадобится денег на билеты. Где их взять — вопрос без ответа. Украшения? Но как их продать? Кому? И главное — как выбраться из дома?

Проходит неделя. Две. Я учусь притворяться. Улыбаюсь за завтраком, вежливо общаюсь с Ангелиной, послушно выполняю все приказы мужа. Он доволен. Перестал следить так пристально.

И вот однажды случается чудо. Тигран уезжает на весь день. Ангелина отсыпается после очередной вечеринки. Свекровь уехала к родственникам.

Это мой шанс.

— Мне нужно в аптеку, — говорю водителю.

— Господин приказал...

— Я знаю, что приказал господин, — перебиваю. — Но у ребёнка жар. Вы хотите, чтобы что-то случилось с сыном Тиграна?

Он колеблется. Камиль действительно разболелся с утра.

— Ладно, — нехотя соглашается. — Но быстро.

В аптеке покупаю жаропонижающее. А потом...

— Можно позвонить? — спрашиваю аптекаршу. — Телефон сел, а мне нужно врачу...

Она протягивает трубку. Руки дрожат, когда набираю номер Лены — подруги с универа.

— Алло?

— Лена, это я, Вика. Слушай, мне нужна помощь...

— Вика?! Господи, сколько лет! Где ты пропала?

— Долго объяснять. Ты можешь...

— Госпожа, вам плохо? — аптекарша с беспокойством смотрит на меня.

Оборачиваюсь. В дверях маячит фигура Ахмеда. Он зашёл проверить, чем я занимаюсь.

— Всё в порядке, — вешаю трубку. — Просто хотела проконсультироваться насчёт дозировки.

Водитель смотрит подозрительно, но молчит. Обратно едем в тишине. Он всё расскажет Тиграну. Обязательно расскажет.

Так и происходит. Вечером, когда укладываю сына спать, дверь детской распахивается с такой силой, что ударяется о стену. На пороге Тигран. Лицо багровое от гнева, глаза сузились в щёлки.

— Кому ты звонила? — голос тихий, но от этого ещё страшнее.

— Я... никому... просто спрашивала про лекарство...

Он пересекает комнату в два шага. Хватает за плечи, пальцы впиваются до боли.

— Не ври мне! — встряхивает так, что зубы клацают. — Ахмед всё рассказал. Кому звонила?!

— Маме хотела позвонить! Соскучилась!

— Врёшь! — впивается в предплечье пальцами так сильно, что я привстаю на цыпочки от боли.

— Тигран... пожалуйста...

Он отпускает меня, и я падаю на пол. Смотрит сверху вниз с таким презрением, что становится страшнее, чем от побоев.

— Больше никаких поездок. Никаких звонков. Будешь сидеть дома, как собака на цепи. Ясно?

Киваю.

— И благодари, что я добрый сегодня. В следующий раз... — он не договаривает, но угроза повисает в воздухе, осязаемая, как удушливый дым.

Хлопает дверь. Я остаюсь на полу. Собираю все силы, встаю. Каждое движение отдаётся болью в грудине.

Следующие дни проходят как в тумане. Я почти не выхожу из комнаты. Синяк расцветает всеми оттенками фиолетового и жёлтого. Прислуга делает вид, что не замечает. Ангелина откровенно злорадствует.

— Что, дорогая, — мурлычет она за завтраком, — в дверь врезалась?

Молчу. Нет сил на пререкания. Тем более, что на следующий день запланирована их свадьба.

— Будешь улыбаться и вести себя достойно, — предупреждает муж утром. — Никаких сцен. Иначе...