Книга Вторая жена. Опасный развод, страница 23 – Ася Исай

Я смотрю на него и понимаю, что больше не могу. Просто не могу.

Мой взгляд скользит по залу в поисках Камиля. Он сидит за одним из дальних столов, рядом с бабушкой, и послушно ест что-то из тарелки. Щёки розовые, волосы чуть растрепались, белая рубашка немного съехала с плеча. Он выглядит таким маленьким среди всего этого великолепия, таким беззащитным. Сердце сжимается так больно, что на мгновение перехватывает дыхание.

Я должна забрать его отсюда. Сейчас. Пока все отвлечены, пока никто не смотрит.

Ноги двигаются сами. Я ставлю бокал на ближайший стол, обхожу танцующих, пробираюсь между гостей. Кто-то пытается меня остановить, окликает, но я только улыбаюсь шире и киваю, не замедляя шаг. Воздух в зале густой, перенасыщенный запахами — парфюм, цветы, еда, вино — всё смешивается в одну тяжёлую волну, от которой начинает кружиться голова.

Подхожу к Камилю, наклоняюсь и целую в макушку. Он поднимает на меня глаза. Такие доверчивые, такие светлые.

— Мама! — тянет ко мне руки.

— Хочешь потанцевать? — шепчу я, стараясь, чтобы голос звучал легко, игриво.

Он кивает с энтузиазмом, и мы идём к танцполу, раскачиваюсь в ритм музыки, но в голове уже вертится план.

Корзина с подарками стоит у входа, на длинном столе, украшенном золотыми лентами и розами. Я видела, как туда складывали конверты.

Мне нужны документы, но они в сейфе у Тиграна, а туда я не доберусь. Зато деньги — это шанс. Единственный шанс.

— Камиль, — шепчу я ему на ухо, стараясь, чтобы голос не дрожал, — сейчас мы немножко поиграем, хорошо?

Он отстраняется, смотрит на меня с любопытством.

— В какую игру?

— В секретную, — я улыбаюсь, хотя губы словно деревянные. — Мы будем танцевать, а потом быстро-быстро убежим. Только тихо, чтобы никто не заметил.

Он хихикает, думая, что это забава.

Я продолжаю кружиться с ним, но постепенно смещаюсь ближе к выходу, к той самой корзине. Музыка переходит в более медленную композицию, и некоторые гости расходятся, освобождая пространство. Охранник у двери отворачивается, отвечая на чей-то вопрос, и я быстро подхожу к столу.

Рука дрожит, когда я запускаю пальцы в корзину, нащупываю конверты. Беру несколько самых тяжёлых, быстро засовываю их в небольшую сумочку. Сердце колотится так, что, кажется, будто его слышно сквозь музыку.

Теперь нужен повод, чтобы уйти из зала. Просто так выйти с ребёнком слишком подозрительно. Охранники стоят у каждой двери, я видела, как они переглядываются, когда кто-то выходит. Тигран не оставляет ничего на волю случая.

Я смотрю на сына, и в голову приходит мысль — отчаянная, безумная, но это единственное, что есть.

— Камиль, пить хочешь? — быстро иду к столу с напитками. Беру стакан с красным соком — густым, гранатовым, почти бордовым. Возвращаюсь к сыну, наклоняюсь к нему.

Он, уставший после танцев, жадно хватается за стакан, а я отпускаю его раньше времени. Сок выливается прямо на его белую рубашку. Яркое, алое пятно расползается по ткани, стекает вниз. Камиль вскрикивает от неожиданности, смотрит на себя с удивлением.

— Мама!

— Ой, какая я неловкая! — говорю я громко, чтобы слышали окружающие. — Прости, солнышко! Пойдём, переоденем тебя, хорошо?

Несколько гостей оборачиваются, кто-то смеётся, кто-то качает головой с сочувствием. Я обнимаю Камиля, прижимаю к себе, чувствую, как липкий сок пропитывает моё платье, но мне всё равно.