Книга А он был женат, страница 88 – Саша Киндер

Не, не угадал.

— А я вам не сказал? На-адо же какой я забывчивый, — я поцокал, — нет. Ирочка любовница. Была.

Психолог лицом не изменился, но взглядом точно похолодел. Ну и ладно, не особо и нужно было! Я и без него знаю, что та ещё свинья.

— Давайте с этого дня будем говорить только правду, Ярослав? Вам есть ещё что рассказать мне? Кроме того, что вы влюблены в бросившую вас любовницу.

Правда, так правда:

— Это я её бросил. Жену я ненавижу, она меня бесит. Развестись не могу. Ирочка со мной не разговаривает из-за того, что я ей признался, что женат. Да и так, по тупости наговорил. А ещё у меня не стоит уже два месяца, — чтобы для кучи, — как вы там говорите? Блок какой-то, во! Пока фотографию Ирочки не увижу, не поднимется! А лежать подо мной с фотографией Иры на лице что-то никто не хочет. Женщины такие эгоистки, знаете ли!

Почему мне так смешно? Я думал, что лопну от того, как уныло на меня глядит психолог, и как задорно я пошутил. Жаль только он не хохочет, а вот Ирочка бы залилась!

— Ярослав, давайте начнём с самого начала, — психолог держал себя в руках, — по какой причине вы не поделились своими переживаниями сразу?

Фу, ну что за вопрос? Я сразу так и подумал, что идея — говна кусок. Не посоветуют эти ваши психологи ничего путного, а только мозги запудрят! Вот я как надеялся: приду сюда, пожалуюсь, меня по голове погладят, скажут, что Ирочка всё неправильно сделала и бежать за мной должна была со слезами, а после напоят чаем с каким-нибудь ядом, из-за которого я вдруг внезапно очнусь и больше ничего не чувствую. А он, посмотрите, копается у меня в голове и заставляет самому преодолевать мысли хульные! Так я и без него понимал, что оно изначально через задницу шло, а сейчас продолжает набирать обороты.

— Да какое сначала? — я закрыл глаза и окончательно потонул во мраке, — не работает эта ваша чушь! Четыре месяца прошло, а меня ни время не исцелило, как мне на уши вешали, ни физически не отпустило. Хожу теперь с мыслями, что эти дебильные недели мог бы продолжать огурцы маринованные жрать и в море брызгаться на Ирочку. А не… делом замещать тоже не выходит, я пытался ишачить без продыху, и добился только того, что возненавидел свою работу в пять раз сильнее. Когда эта напасть уже отпустит?

Психолог покачал головой.

— Судя по вашим действиям и словам, нескоро, — он что-то записал у себя в бумажках, — и над этим стоит работать. Вы должны понимать, что сидение сложа руки здесь не поможет, а возможно введёт в перманентное состояние. К-хм. Я прошу прощения, а почему вы не можете развестись? Вы сами сказали, что расстались с любимой девушкой, в то время как ваша жена…

Глаза распахнулись сами собой. Ноги подняли меня над диваном, а рот выдал:

— Не приду больше к вам, вы меня как-то… подло лечите. Я поныть хотел, и как с Ирочкой было — утешение получить, помимо поддержки, а вы, даже профессионально учившись, хреновее неё говорите. Вон… поучились бы у профессионала! Она в нужное время такие слова подбирала, а вы… тьфу!

— Ярослав, присядьте, — попросил психолог.

Угу, щас! Пойду напьюсь лучше и поеду драться с конкурентами. Они в прошлый раз что-то не особо поняли, чего я им так мстил странно, а я пьяный приехал и орал, что это они во всём виноваты. И за Иришку отомстил, и пар выпустил, и автоматом помахал. Весело было, пока Кривун не догадался на меня омон вызвать. Вот смеху то было, когда начальник конкурентов нападения ждал на себя, а парни меня скручивали. Больше зато мы ни с кем не дрались, видимо они меня совсем психом решили считать.