Книга Неженка, страница 38 – Аня Леонтьева

Она гладила его по голове, по плечам.

— Пойдем, я уложу тебя спать, — тихо, ласково говорит она, и он подчиняется, встаёт и идёт за ней, потом ждёт, пока она его разденет, и только потом снова сгребает её в объятия и падает на кровать.

— Матвей, отпусти меня, — простит она, и он разжимает руки. — Ты обидел меня, и я всё еще злюсь, так, что отпусти меня, — она встаёт.

— Чего ты хочешь? — спрашивает он. — Сердце моё хочешь? Душу?

— Ты пьян, — Люба выключает свет, — давай поговорим завтра, а теперь спи, — и она выходит, закрывает дверь.

И Матвей лежит в этой темноте, вдыхая её аромат, который витает повсюду, представляет её образ, голос вспоминает, и успокаивается. Тяжесть в груди слабеет, растекается теплотой.

Не прогнала! Оставила! Нужен!

И он успокаивается, умиротворяется и засыпает с улыбкой на губах.

* * *

Он разлепляет глаза и долго не может вспомнить, как он сюда попал.

Они же поссорились, разбежались.

Бля! Он, что по синей лавке, забрёл к ней.

Потом обрывки воспоминаний, потихоньку вплывают в сознание.

Помнит, как стоял на коленях, как сдирал с неё одежду. Ой, дурак!

Матвей встаёт и, покачиваясь, бредёт в туалет, потом в ванную, умывается, рассматривает себя в зеркало.

Рожа опухшая, глаза красные, волосы торчат в разные стороны.

Ёпт! Переборщил он вчера с ромом.

Он выходит и замирает. Видит её. Она танцует на кухне, нацепив наушники, тихо подпевает.

Такая смешная, и трогательная!

Бля! Совсем ему мозг проела, если он вот так пялиться на неё готов, и слюни пускать. Она порхает по кухне, что-то готовит. На ней тонкое простое платье до колен, волосы в хвост собраны. Обыкновенная. И в то же время особенная. Каждое её движение для него словно проигрыш на невидимых струнах его души. Она замечает его, вытаскивает наушники из ушей.

— О проснулся, — улыбается, — у тебя там телефон разрывается, ответь, может что-то серьезное, я тебя не смогла разбудить. Но некая Машка, звонит не переставая!

Заебись!

— Спасибо! — хрипит он, разворачивается, собираясь идти, да только, не особо понимает куда. — А где мой телефон?

— В прихожей, там ты вчера раздевался, пока я тебя в спальню не отвела!

— Ага! Ещё раз спасибо! — и Матвей бредёт в коридор, находит на тумбочке телефон. Пятнадцать пропущенных от Машки. Ну, вот что ей опять надо? Ну, отдыхаешь ты, так и другим не мешай.

Телефон снова оживает.

— Да, — сипит он в телефон, голос не слушается, башка трещит.

— Матюш, ну наконец-то, — верещит Машка, — а ты где?

— Дома, — врет Матвей, облокотившись на тумбу.

— Чего врешь, — Машка обиженно тянет, — нет тебя дома, потому что я дома, и тебя здесь нет!

— Блядь, а ты чего прилетела что ли? — Матвей офигел от такой новости.

— Да поменяла билеты, и вернулась на два дня раньше. А ты где?

— Да ни где! Сейчас приеду! — и Матвей отключился.

Блядь! Вот же попал, так попал! Он потер опухшие веки, пытаясь привести мысли в порядок. А они как назло не приводились.

Он оделся, зашёл в кухню.

— Люба ты прости за вчерашнее, обещаю, больше не повторится! — говорит он и видит, как улыбка стекает с её лица.

— Я пойду! Ещё раз извини, за всё! — она молчит в ответ, и он разворачивается, и идёт на выход.

Даже проводить не вышла. Может и к лучшему всё это! Это жесть так от бабы зависеть! Ловить каждое её слово, движение!