Книга Бывшие, страница 48 – Аня Леонтьева

— Стеф…

— Молчи, — приказ, и я замолкаю. — Что со мной не так? Почему не могу тебя из головы выбросить? Дышать без тебя не могу, жить… — он нежно касается моих губ, делиться дыханием, проводи языком, — и простить не могу, — тихо шелестит его голос, — за что тебя люблю?

— Да разве любят за что-то? — всё же подаю я голос, и аккуратно касаюсь его напряжённых плеч, глажу его, пытаюсь усмирить.

— Стеф, прошу, выслушай меня! — молю его.

— Заткнись, — рычит он, и впивается в мои губы. Жестко целует, давит до боли, подчиняет, словно вытравить хочет. Сжимает так, что начинаю задыхаться, а он не отпускает, словно поглотить хочет. Размазывает мою помаду, съедает её. Зажимает подбородок железной хваткой, не отвертеться. И за талию к себе прижимает. В тело крепкое вжимает, чтобы чувствовала, что он не шутит, ощущала всё его напряжение, его возбуждение.

Сейчас он пугал меня. Своей одержимостью, нездоровым блеском в глазах. Я подрагивала в его руках, потому что всё равно реагировала на него. И поэтому отвечала, прижимаясь ближе, и обнимая его за шею уже теряясь во времени. Сколько длится этот поцелуй. Бесконечно долго. Непростительно долго. И совсем скоро, его будет мало, такую жажду не утолить самым развратным поцелуем. Её вообще нельзя утолить, можно только приглушить.

— Я приеду сегодня, — хрипит мне прямо в губы, и резко отстраняется, уходит не оглядываясь.

Я еле на ногах стою. Губы горят, по телу вибрирует желание, ноги ватные. Разум пытается переработать информацию, но всё время спотыкается о взбесившиеся либидо.

На выставке мы пробыли ещё час. Я то и дело, сталкивалась взглядами со Стёпой. Потом к нам вышла Эля, и стало совсем неловко. Ей приходилось метаться от брата, к нам, и я решила, что пора заканчивать, засобиралась домой. Лидка осталась, а я вызвала такси и смоталась к маме. На всю ночь.

Сама не знаю, зачем так поступила. Что на меня нашло. Но сидеть покорно ждать Стефа, пока он нагуляется, проводит свою блондинку, возможно оставит ей поцелуй на ночь, а может и того больше, а потом приедет ко мне, пахнув её духами, ей, и принимать его?

Никто бы меня не заставил этого сделать. И поэтому, я лежу на разложенном диване, в тишине гостиной моей мамы, выключив телефон, и маюсь без сна. Думая о том, что он возможно уже давно уехал, потоптавшись возле моей двери, и поняв, что меня нет дома. И что завтра на работе он обязательно найдёт способ, донести до меня своё призрение. Может, стоило всё же пойти ему на встречу. Ведь я тоже этого хочу. Очень хочу! Стоит только подумать об этом, и низ живота простреливает спазмом, тянет. Он всегда волновал меня. Что шесть лет назад, что сейчас. Просто сейчас эти чувства острее, потому что, у нас всё острее, на грани. И он другой. Властный, жёсткий, грубый, срывающийся на нежность, потому что видимо и сам запутался, какой он. Я принимаю его таким, какой он есть. Мне с ним любым хорошо. Только бы не безразличие.

Так чего же, не мчусь к нему, ведь сказал же что приедет. Закрутит в феерию чувств, окунёт в огонь, растворит в пламени. Сгорю снова дотла, до пепла, чтобы как феникс восстать вновь, пронзённая новым прикосновением.

Но не могу, себя преодолеть. После того как узнала о ней. О них. Давит на меня всё это. И вроде сказал же, что ни с кем, кроме меня. А переступить это не могу.