Книга Птичка, страница 110 – Аня Леонтьева

— Ещё, — шепнула она.

И Назар сорвался. Натянул её ещё круче, возможно причиняя боль, и стал вбиваться внутрь, снова теряя весь человеческий облик. Снова ведомый только одними инстинктами. Забывая обо всём, желая только быть в этой тесноте как можно больше. Птичка несдержанно кричала под ним. Он и сам глухо рычал, стягивая одной рукой её волосы, а другой до синяков её белую ягодицу, направляя только на себя, и смотрел на её спинку, и связанные ручки, и вбивался, в неё.

— Блядь, как же ты хороша, какая же ты тугая, горячая, — рычал он, — скажи, хочешь меня? Хочешь вот так? Вот так?

— Да, — стонала в ответ Вика, и убивала наповал своим откликом, своей реакцией.

Принимала его. Принимала такого его. Несдержанного, грубого, жесткого. И кончала под ним, снова сжимая своим лоном, снова крича и растягивая его имя. Снова билась под ним. И он последовал за ней, изливаясь в неё, освобождаясь, расслабляясь, и теряясь в этом неземном удовольствии, что дарила ему она.

* * *

— Почему именно жёлтые тюльпаны? — спрашивает Назар, поглаживая красную кожу на тонких запястьях Птички.

Они лежали на кровати, куда Назар унёс Вику из кухни. Бережно развязал путы, и, прижав к себе, гладил и целовал её руки.

Вика немного помолчала.

— Эти цветы мне впервые принёс отец, — ответила она, — мне тогда исполнилось семь, и он подарил первый мой букет в жизни. Жёлтые тюльпаны. Как сейчас помню, семь штук. Яркие бутоны, настолько поразили меня. Это была любовь с первого взгляда.

Он ничего не ответил на это.

Потому что тут скажешь? Всё у неё со смыслом. Она и сама вся наполненная, цельная.

— Ты сегодня не спешишь по своим миллионерским делам? — теперь Вика подала голос.

Назар вроде задремал, прижимая к себе теплое мягкое тело Птички.

Ему было так хорошо. Так спокойно. Все его инстинкты спали. И он испытывал только удовлетворение и покой. Вдыхал её аромат, и сжимал в объятиях, и безмятежно и расслабленно лежал, слушая её дыхание.

— На сегодня все мои дела здесь, — пробормотал он, даже глаз не открывая.

— Только на сегодня? — мурлыкнула Вика, шевельнувшись в его руках.

— Да, к сожалению, — вздохнул Назар, и искоса глянул, чего она там ворочается, — завтра, увы, я занят весь день.

— Жаль, — вздохнула Вика, — у меня целая программа.

— Да, — заинтересовался он, — и что там, в этой программе?

— ВДНХ, Красная площадь, конечно, — начала перечислять Вика, зажимая пальчики, — музей Булгакова, Большой театр, Манеж, Третьяковка, и ещё хочу в зоопарк, — вроде бы закончила, а потом продолжила, — и всё это с тобой, конечно.

— Обширная программа, — усмехнулся Назар, и поймал её кулачёк, куда она зажимала пальчики, и поднёс его к губам, — тогда тебе не на две недели нужно было приезжать, тем более, если ты хочешь, всё это посетить со мной.

— Ну ладно тебе, — фыркнул Вика, вырвав свою ручку, — неужели не выкроешь для себя недельку отпуска?

— Я бы с удовольствием, Птичка, — грустно улыбнулся Назар, — но я, же тебя предупреждал, что буду занят.

— Вредный, занятый миллионер, — насупилась она.

Такая милая.

Назар завис, разглядывая её круглое личико, с припухшими губами, и яркими глазами. Розовый румянец на щёчках, придавал ей ещё больше очарования. Немного взлохмаченная, но такая по-домашнему притягательная, нежная.