Книга Птичка, страница 19 – Аня Леонтьева

Его сильный аромат наползает вместе с ним, тоже, как и хозяин стремится подчинять, повелевать, убить остальные запахи, чтобы главенствовать самому.

И вся его поза, напряжённая, застывшая, говорит о неприязни, и антипатии.

Он хмуро оглядывает меня.

На мне вполне приличное и скромнее платье рубашка, ниже колен, перетянутое на талии кожаным поясом. Ну да расстегнуто на груди, но и там всё прилично. На ногах кроссовки. Волосы собраны в фактурную косу.

Но он кривится.

— Что за вид? Вы на работе Виктория, или пришли пропустить стаканчик? — хмыкает он, без зазрения совести отчитывает меня в присутствие Джейми.

Понятно вернулся гад начальник, и не намёка, на то, что было в кладовой.

Сам-то он в шикарном деловом костюме, белой рубашке, и выглаженными до идеальности брюках.

Весь такой брутальный и элегантный.

— Я всё поняла Назар Дмитриевич, этого больше не повториться, — включаю покорную девушку.

Не читать же ему лекцию о деловом этикете, и что мой вид вполне допустим и приличен. Не нравлюсь я ему. Хоть что надену, всё равно найдёт до чего докопаться.

Назар Дмитриевич, не видя моего противления, досадно вздыхает.

— А здесь мы обсуждали дополнение в меню, многие гости настаивают…

— Какие ещё на хрен дополнения! — взревело высоко руководство.

Вот и повод найден, набросится на меня.

— Вы что себе позволяете?

Я потупила взгляд.

Нет, я не испугалась. Не обиделась, и не дрогнула. Я опустила глаза для того чтобы он не заметил, как в них мелькнул ответный гнев.

Как разозлило меня его самодурство, и напускное призрение. Замолчала, давая высказать ему все, что он думает обо мне, и всё это опять же в присутствие Джейми.

Я узнала, что я выскочка, берущая на себя слишком много. И вообще у меня есть свои обязанности, которые, кстати сказать, в этом то и заключались, но вставить в этот поток низкого рычания, ничего было не возможно.

А когда он закончил и понял, что убегать и рыдать в углу я не собираюсь, а спокойно смотрю на него, выдохнул, штрафанул, гад на двадцать процентов премии, и отпустил.

Я вернулась в зал, и занялась своими прямыми обязанностями, действуя правда на автомате.

Терпеть не могу несправедливость, а то, что он сейчас несправедливо, и незаслуженно отчитал меня, только потому, что я ему не нравлюсь, итак понятно. И то, что для этого любой повод сойдёт, тоже понятно.

Потом позже, когда высокое руководство отбыло, а я отправилась на обед, подсевший Джейми, решил меня утешить, хотя я особо не страдала, не понимала это да, но муками, типа, я такая хорошая, почему он меня не любит, этого не было. Не любит и не любит. С первой минуты нашего знакомства всё понятно было.

Немного, правда, не вязалось со всем этим, то, что произошло, в кладовой, но может это чисто инстинкты у него сработали. На меня только один человек так смотрел, и он давно в прошлом.

Поэтому когда Джейми стал жалеть меня, и говорить, что он давно знает Долохова, и никогда не видел, чтобы он себя так вел, я отмахнулась.

Мне всё равно, как ведёт себя Долохов. Я даже закрою глаза на то происшествие в подсобке, плевать мне, хочет быть самодуром, его проблемы. И поэтому разговор перетёк опять к обновлению меню.

А потом и более спокойное время началось. Паб работал в штатном режиме, выручка ожидаемо снизилась, но была на уровне, новизна, и обновляемая программа, способствовали постоянному стабильному интересу.