Книга Птичка, страница 27 – Аня Леонтьева

И он почему-то зависает, видя всё словно в слоу-мо.

Все её поспешные движения, замедляются, все слова, словно растягиваются. И аромат нежный, и тонкий вползает в его ноздри. И Вика смотрит и смотрит, испуганно исподлобья, снизу вверх, на него, пытаясь понять его реакцию.

Назар и сам не понимает того, что сейчас происходит. Удивление, что он опять столкнулся с ней, раздражение опять же от этого. Плюс испорченная одежда, и её нелепые попытки всё исправить. Всё это присутствует, но берёт вверх какой-то низменный инстинкт, подчинить, покорить, усмирить, закрыть ей рот. Потому что смотрит она на него своими оленьими глазами, и сама того не понимает, что будет в душе его зверя.

Она другая сейчас. Растерянная, смущённая, и совершенно неуверенная в себе. Такая, как нужно. Такая, как тогда в подсобке, когда повело ему голову.

Назар, ещё не совсем до конца понимая, что он делает, действуя на одних инстинктах, склоняется к девушке, и обнимает за талию, прижимает к себе. Чувствует тёплое, мягкое тело, прижатое к нему.

Вика испуганно выдыхает, обрамляет его лицо свежим дыханием, и в её глазах нарастает паника.

— Что вы делаете? — шепчет она, даже не пытаясь оттолкнуть его, так и держит в одной руке пустой бокал, а вторая рука, лежит на его груди.

— Да, да, вот так и смотри, — рычит ей в ответ Назар, дурея от того страха что плещется в её взгляде.

— Боишься, зараза? — спрашивает и ответа не ждёт, за затылок притягивает ближе, и накрывает её рот своим.

Вминается властно, в нежную плоть, впитывая нежный аромат и сладкий вкус.

Вика замирает, всё так же испуганно смотрит на него, не шевелиться, но позволяет раскрыть ей рот настойчивым языком.

Назар проникает внутрь её рта, и шалеет окончательно, даже и урчит от удовольствия, пробуя её сладкий пьянящий вкус.

Давит на затылок, впечатывая в себя сильнее. Чтобы поняла, и не сомневалась, что он не отпустит, пока не насытится, не выпьет до дна, наслаждаясь её вкусом.

И она понимает, и отвечает, прикрыв глаза. Смиряется с его силой. Робко трогает его язык своим, и сжимает ладошку на его груди, притягивая за смятую в ней рубашку. И вздрагивает, когда он ещё больше зарывается пальцами в её волосы, и оттягивает маленько, просто власть свою устанавливает. И эта дрожь, ему передаётся. Весь трепет её тела ему передаётся.

Назар только крепче её прижимает, и дышать позволяет только своими кислородом, который он дозирует, греет своим дыханием и наделяет своим вкусом. И продолжает неистово её целовать, а она отвечает, тихо постанывая в его губы. Сладостью своей делиться, нежностью, пытается усмирить его, но тем самым ещё больше распаляет. Если бы они не были бы в общественном месте, он бы давно с неё стащил бы одежду, а так…

— Вика, слышишь, — отрывается он от истерзанных губ, и пытается поймать её расфокусированный взгляд. Назар и сам еле дыхание переводит. — Вика, поехали ко мне, поехали, да, ты согласна? Согласна?

Девушка смотрит на него, всё ещё плохо соображая, потому что взор её затуманен.

— Я хочу тебя, — сипит Назар, разворачивая, и обнимая вновь за талию, подталкивая её к выходу, ведя сквозь толпу, думая только о том, чтобы продлить это удовольствия, думая только о том, что это удовольствие может быть ещё слаще, острее, круче.