Книга Птичка, страница 31 – Аня Леонтьева

— Ты хочешь сказать, что не хочешь меня? — без обиняков спросил он напрямую, уперев по бокам от моей головы руки в стену.

— Что не отвечала мне на поцелуй, не вздрагивала и не стонала в ответ?

— Зачем? Зачем вы это говорите? — возмутилась я его откровенности. — Конечно, я не хочу вас!

— Вас! — передразнил он.

— Да брось, Вика, ты же не девчонка, ты же честна перед собой, и прекрасно можешь понять своё тело, — усмехнулся он, и его рука скользнула вдоль моего бока.

Шершавые пальцы, задели открытый участок кожи на шее, и там всё покрылось мурашками, и я вздрогнула.

А Долохов продолжил дальше, дотронулся до моей щеки, обвёл скулу, учащая моё дыхание, убыстряя бег сердца. Заправил выбившуюся прядь волос за ухо, наблюдая за моей реакцией на него.

— Такие сигналы, как сейчас, — теперь его голос звучал хрипло, и горячее дыхание касалось моего лица. Взгляд жёг.

— Дрожь тела, и сбившееся дыхание, покалывание в пальцах от прилива крови, и жгучий румянец, всё говорит о том, что наши желания совпадают, и сейчас они не продиктованы ни алкоголем, ни атмосферой клуба. Есть только ты и я сейчас, и какая-то странная химия между нами.

Он гладил моё лицо, обводил контур губ, слегка оттягивая нижнюю, и ловил мои вздохи, и моя вздымающаяся грудь почти упиралась в его тело.

И я таяла, под его взглядом, и не осталось во мне никакой рассудительности, только страх, перед ним. Потому что он так действовал на меня, словно мысли мои потаённые читал. А потом и вовсе, накрыл трепещущее горло ладонью и сдавил, склонился совсем низко, так что наше дыхание смешалось.

— Вот так, да. Вот так смотри, — хрипнул он снова, эту непонятную фразу, накрывая мои губы, и не отрывая своего взгляда от меня. И я смотрела, и губы послушно раскрыла под напором языка. И как два дня назад в клубе, так и сейчас, я была полностью парализованная, его глазами, и действиями. Пьянящий вкус, снова завладел мной, и руки непроизвольно сомкнулись на шее, чтобы притянуть ближе.

Что это за наваждение такое?

Но даже и об этом не было сил думать, а было одно большое желание, познать этого мужчину полностью.

— Ну, так скажи, ты хочешь меня? — спрашивает он, отрываясь от моих губ, разглядывая моё лицо.

Взгляд я так и не отвела, и между нами словно искры сверкали. Соврать я бы не смогла при всём желании.

— Хочу, — отвечаю совершенно искренне.

Назар, снова склоняется и целует, опять нежно, и чувственно. От этого просто можно сойти с ума. Раствориться, разлететься на тысячу частиц, и никогда не стать прежней. И снова так словно одни мы в мире. Всё меркнет, тонет. Только это поцелуй, который дарит мне жизнь, если оторвусь, умру.

— Вика, пойдём наверх, — Назар прижимается ко мне лбом, и тяжело дышит, а я и вовсе открыть глаза не могу.

Тону, и тону, в этой неге. Всё тело мягкое податливое. Внизу живота порхают бабочки, задевая своими крыльями кожу. Мне так хорошо, что нет сил, отказать ему. И надо бы придти в себя, вынырнуть из этого морока.

Но как? Ведь он дарит мне все эти ощущения.

— Вика, пойдём, ты же хочешь, тоже хочешь, — забормотал Назар, и его низкий хриплый голос ласкал мой слух. Он снова вжался в мой рот, словно стремясь закрепить результат, и я послушно ответила, впустила, снова закружившись в этом водовороте.