Книга Птичка, страница 36 – Аня Леонтьева

Он снова одним махом вогнал в неё член, и она тут же выгнулась под ним, реагируя на вторжение. Снова разгоняясь вместе с ним, снова загораясь, уносясь в бешеный ритм, что он задал.

И Назар нанизывал её на себя, долбил, рычал от удовольствия, и сжимал упругую плоть до синяков, пока разрядка не настигла его. Такое яркое и острое удовольствие, что у Назара потемнело в глазах, и он всем весом навалился на девушку, блаженно выдыхая.

11. «Я хочу ещё!»

Я так и лежала на животе, приходя в себя. Дыхание постепенно выравнивалось, и прохладный воздух холодил разгорячённую кожу.

В голове кружил ворох мыслей. Позвонить домой. Поговорить со Львом. Чей это номер?

И центром среди всего этого обнаженный бог.

Голый Долохов, это какой-то особенный сорт Долохова.

Все те невнятные фотографии из интернета, не передавали и толики той мужественности и стати, которой он обладал. И дело не прокачанных мышцах, и широком развороте плеч. Он обладал какой-то бешеной энергетикой, которая подавляла, и подчиняла. Ему даже не надо было тратить время на всю эту сумасшедшую прелюдию, такую нежную и тягучую, что я думала, что не выдержу, расплачусь и начну умолять его взять меня. Он мог бы сразу раздеться, и я бы не подумала отказать.

Высокая мощная фигура, загорелая кожа, весь словно оголённый нерв, весь напряженный и заведенный. И смотрит так, что плавиться всё вокруг, и я в том числе. Шепчет своим хриплым шёпотом, как будто не видит, что я уже на всё согласна. Он настолько меня поработил своими ласками, что я отважилась на откровенные действия. Коснулась его, в желании почувствовать эту мощь руками, пока она не обрушилась на меня. Гладила, усмиряла. Но разве успокоишь такого зверя?

Я даже готова была встать на колени перед ним, ему стоило только ресницами взмахнуть, и я бы покорно принял его, и ещё неизвестно кто бы больше наслаждался, я или он.

Его убийственная прелюдия, вся эта запредельная нежность, откровенные прикосновения, и жаркие поцелуи, словно расплавили меня, не оставили и сомнения, что мы что-то делаем неправильно. И даже боль проникновения, не затмила всей этой сказки, нереального блаженства. Даже эта боль была к месту. Его бешеный темп. Резкие движения, без тормозов, и оглядки. Всё это было невероятно и правильно. Начиная с его пальцев во мне, и невероятной вспышкой, от глубоких толчков его члена. Я взорвалась, я горела, и сгорала, задыхаясь придавленная невероятным восторгом. Я никогда такого не испытывала, даже с любимым мужчиной.

Никогда.

А он смог довести меня до исступления. И благодарная за волшебные мгновения, я шептала его имя, сорванным голосом. Потом и оглянуться не успела, как он перевернул меня, и сладкие мучения продолжились, поменяли градус, стали ещё глубже, откровеннее, и жёстче. Не знаю, сколько это длилось, но я потеряла всякие ориентиры. Очнулась вот только сейчас, почувствовав, лёгкость, потому что его горячее тело, накрывшее меня, больше не давило, и между ног стало пусто и немного саднило. По коже разбегались мурашки, и мысли метались в голове, словно того и ждали, когда на них обратят внимания.

— Чей это президентский люкс? — выхватила я из вереницы размышлений самую первую думу.

— Мой, — коротко ответил Назар.

Я прищурилась и оторвала голову, откидывая с лица спутанные волосы.