Книга Птичка, страница 37 – Аня Леонтьева

— Твой? — удивилась я. — Не знала, что ты заселился к нам.

— Да, сегодня, — снова короткий ответ.

Я разглядывала его расслабленную вытянувшаяся на постели фигуру. Приглушённый ночной свет делал её очертания размытыми, но всё же, было видно, как он блаженно прикрыл глаза, как спокойно его лицо, и всё тело умиротворенно.

И я опять смотрела, и не могла оторвать взгляд, и удивлялась тому, что когда-то я спокойно могла смотреть на этого мужчину, а теперь, без дрожи, даже в таком приглушенном свете, даже после того как мы были тесно и крепко сплетены друг с другом, я не могу даже косится на него.

И это раздражало.

Хотелось собрать себя. Надавать оплеух, чтобы пришла в себя, но только я отдала себе такую команду, он посмотрел на меня, застав врасплох.

— Почему птица? — вдруг спросил Назар, гипнотизируя своим тёмным взглядом, и видя, что я не уловила его мысль, пояснил: — У тебя татуировка?

— А! Это! Глупость, наверное! — смущенно улыбнулась я. — Просто в лет восемнадцать прочитала роман Ю Несбё «Красношейка», и так прониклась идеей, и, в общем…

— Так это зарянка? — удивился он.

— Ну да, а ты читал? — теперь удивилась я.

— Читал, но видимо, не так проникся вечно пьяным Харри Холле2, как ты, — усмехнулся он, и внимательно посмотрел на меня.

— Хочу ещё раз посмотреть на неё, ты позволишь?

И я вздрогнула. Таким проникновенным хрипом это было сказано, и такой быстрый переход от расслабленно-безразличного тона, до вот такого интимного, будоражащего, что я растерялась.

А потом Назар и вовсе убрал с моего лица волосы, и внимательно посмотрел своими проникновенными темными глазами.

— Я хочу ещё, — сказал он, оглаживая мою щёку, шершавыми пальцами, — ты позволишь, Вика?

И его рука заскользила по моему плечу, снова вырисовывая там сюжеты, и разгоняя по коже стаи мурашек.

Ещё.

Ещё.

Долбилось в моей голове. И не укладывалось. Вся эта ситуация не укладывалась. Я просто смирилась с положением дел. Но ещё один раз никак не рассчитывала. Ни на что не рассчитывала. И вообще нужно было встать и уйти, а не вести эти глупые разговоры…

Назар уже придвинулся ближе, и снова навис надо мной. Его смазанный разгорячённым телом цитрусовый аромат, защекотал мои ноздри. Жар тела опалил. Он склонился и поцеловал меня в плечо, и так это было сладко, что я забыла, как дышать. Одной рукой он опёрся о кровать, а второй заскользил вдоль моего позвоночника, а губы, горячие и влажные продолжили дорожку наверх, по плечу, к шее, и к ушку.

— Ты молчишь, — обдал он его горячим дыханием, и слегка прихватил зубами мочку, и я против воли застонала, от приятных и горячих импульсов, что понеслись по телу. — Тебе не понравилось?

Это что шутка, или он себе цену набивает.

— Ты же знаешь, что это не так, — выдохнула я.

— Знаю, — тихо засмеялся он, — но ты сомневаешься сейчас. Опять включила свою рациональность?

— А это плохо? — я дёрнулась, осознав, куда метят его пальцы. Широкая ладонь, так приятно оглаживающая мою спину, постепенно спустилась вниз, на ягодицы, и пальцы его скользнули ниже между ног, аккуратно, но чётко продвигаясь глубже, пока не достигли желанной плоти.

— Не буду лгать, тебе Вика, — забормотал Назар, вернувшись к моим плечам, стал их покусывать, и тут же сцеловывать следы зубов. Вместе с тем усилил напор на моё лоно, пока ещё только поглаживая влажную плоть, и импульсы мои множились, копились внизу живота, и закручивались в тугую пружину, которая грозилась в скором времени разжаться, феерично так, унося меня опять на вершину того блаженства, на которой, я сегодня уже побывала.