Книга Птичка, страница 52 – Аня Леонтьева

Их, конечно же, можно понять, они красотки, а с мужчинами никому не везёт. Толи мужчины у нас в провинции такие, толи, конечно не точно, виноваты мои подруги.

В общем Назар был окружен лаской и заботой, и даже повод нашей встречи слегка забылся, от такого внимание одному мужчине.

— Назар, а чем вы занимаетесь?

— Ой, вы из Москвы!

— А как вам наш город!

И пока весело щебечут мои подруги, а Назар любезно терпит их напор, я совсем скучаю. Закинув пару рюмочек текилы, Верка включает тяжёлую артелерию, ставит свою коронную песню.

Ария, «Штиль», получается у неё особенно круто. Вытягивает она все ноты на отлично, и то и дело поглядывает на наш столик, ну и так понятно на кого глядит.

— Забавные у тебя подруги, — шепчет мне Назар, пока девушки ослабили внимание.

— А они в курсе, что мы вместе?

— А мы не вместе, — отрезаю я, и конечно сразу же жалею о своей резкости, потому, что ловлю его досадный взгляд. По лицу пробегает тень, и улыбка его стекает. На нем снова маска, холодная непреступная.

— А, ну тогда отдыхаем, — Назар отстраняется, и снова погружается во всеобщее женское внимание, а я параллельно, в уныние.

Вместе?

То есть он считает нас парой что ли?

Я может чего-то не понимаю? Или упускаю? Когда это мы стали парой?

Когда он бросил меня, переспав со мной! Или когда вернулся через месяц и насильно пытался поиметь?

Ну и что, что подарок подарил? Это ещё не о чем не говорит. Думает поулыбался, пыль в глаза пустил, своим аромат обаял. И всё можно всё забыть.

Так я и размышляла, все больше теряя хорошее настроение.

Подруги мои развлекались.

Назар тоже не скучал.

Всем весело.

16. «Коза»

Настроение Назара скатилось на ноль.

Вот же упрямая Птичка.

Нет не Малиновка. И не Птичка.

Коза.

То подпустит, то назад сдаёт.

И ведь видит он, что сидит вся такая насупленная.

Ревнует что ли?

Но нет, они не вместе.

И подружки у неё не промах. Одна прямо во вкусе Назара, ну, по крайней мере, была.

Гибкая брюнетка, так и ластится.

И вторая симпатичная тоже. Хрупкая блондинка.

Но Птичка лучше всех. Только она упрямо делает вид, что всё равно ей. Ну, вот пусть и помучается.

Вика тихо проговорила, что отойдёт припудрить носик, и Назар зорко наблюдал, чтобы не смылась. Она вернулась, но уселась у бара.

Ну, пусть посидит, главное чтобы в поле его зрения была.

Упрямая, упрямая Птичка. Неужели не понимает, что уже всё решено, не улететь ей от него. А всё трепыхается, машет крылышками.

А вообще Вика Назара уделала.

В очередной раз поразила. И видом своим цветущим, свежим, в этом платье, что выгодно её плечи плавные открывало, и тут же вспомнил он, как целовал их, и кусал нежную плоть. И снова дураком себя обозвал, что упустил момент, растерял всё своё преимущество.

Даже Федька снова завис, увидев Вику.

Хороша! Вся такая юная, порывистая, свежая! Сладкая!

И флиртом своим, уделала, и вождением лихим, и знанием Черчилля.

Всем.

Снова Назар был поражён ей, очарован, околдован. Снова в глаза эти нереальные заглядывал, искал что-то понятное только ему. Найти хотел эту искру, что в ней скрывается, озаряет всю её.

Ведь неземная какая-то! Чудесная!

Пока ехали руки не знал куда деть, и всё косился из под очков на профиль мягкий, на шейку нежную, на ямку между ключиц, реально чувствуя вкус её сладкий, с нежным ароматом. Только разговоры и отвлекали от картинок перед глазами мелькавшими. Как гладит он её стан плавный. Как собирает губами вкус с кожи бархатной. Прямо в этой тесной машине, платье задирает, и по бедрам, трепещущим, горячий след тянет, до самой плоти влажной, жгучей, и смотрит, впитывает как, захватывает её желание. Ловит губами, сбившееся дыхание, и первые стоны…