Книга Птичка, страница 54 – Аня Леонтьева

— А у тебя харя не треснет от трёх девах? — хмыкнул он, зло, щурясь, видимо тоже прикидывая, куда бить с начала, потому что, понимал, видимо, что если Назар не отступает, то не так он прост.

— Моя харя, не твоя забота, — выплюнул Назар, уперев в противника тяжёлый взгляд.

— Ну, хорошо, но имей в виду, когда я тебя вырублю, пышечку заберу себе, очень уж у неё задница сочная! — хмыкнул мужик.

— Я в курсе, — оскалился Назар.

— Выйдем, — предложил мужик, и Назар кивнул.

Но вот только противник не стал дожидаться ответа, резко выкинул свой кулак, и Назар на мгновение выпал из реальности.

Оглох.

Сморгнул.

Удар, стремительный и резкий пришёлся на скулу, и вскользь задел нос. Во рту наплыл металлический привкус крови. Вместе с ним, пришла ярость, и бешенство.

Назар резко выдохнул, выровнялся, не замечая теперь никого вокруг кроме подлого оппонента. Мужик ухмылялся.

Назар сплюнул, улыбнулся, и пошёл в атаку. Как давно он не дрался. Хотя спортзал посещал исправно, а вот на спарринги забил, и вот тебе, пропустил удар. Но мышечная память, воспитываемая и тренируемая годами, никуда не делась. И народная мудрость, что чем больше шкаф, тем он громче падает, всегда верна. И к тому времени, когда к ним подоспела охрана клуба, Назар тремя точными ударами, в горло, уши, и солнечное сплетение это доказал. Хотя надо признать башка у мужика была крепкая, поэтому пришлось ещё и контрольный нанести, закрепит, как говорится результат.

Ярость постепенно отступала, и стали возвращаться окружающая среда. Музыки не было. Все кто был в клубе, таращились на него, и поверженного гиганта. Издалека уже бежали два амбала. И Вика скачет возле него с платочком, вытирая кровь с его лица.

Кровь?

Он поднёс руку к лицу. Пощупал, нос вроде цел, а вот скулу обожгло огнём и, похоже, губа рассечена.

— Убери руки Назар, — стонала Птичка, и промачивала платочком его губы.

А кровь лилась на его рубашку и на платье её красивое. А она не замечала, всё заглядывала в его глаза, и бормотала, что не надо было, нельзя всё решать кулаками, что они цивилизованные люди.

Включила опять свою рассудительность.

И Назар повинуясь инстинкту и всё ещё под адреналином, заткнул ей рот, через боль треснутой губы, вжался грубо в мягкую плоть. И она замерла, и всхлипнула, и он краем сознания испугался, что снова напирает, и может оттолкнуть её этим, но Вика ответила, и руки сомкнула на его шее. И тогда он сильнее вжал её в себя, растирая и наглаживая её спину, и талию, погружаясь в сладкую плоть, впитывая её вкус, смешанный с его кровью.

Она сейчас была, как глоток воды, как амброзия. Он целовал её, он поглощал её, он съедал все её стоны, разрешая дышать только своим кислородом. Растворялся в ней сам без остатка, выпивая до дна, до суха.

И она отвечала. Робко и нежно, водила своим язычком, больше подчиняясь его напору, покоряясь ему. И ему вело голову. Он забыл про реальность, про окружающих людей, и даже боль в разбитой губе, всё было фоном сейчас. Только Птичка был реальна. Со своим охренительным вкусом и сладким запахом. Только она сейчас была центром его вселенной. И неизвестно куда бы он зашёл, если бы его не окликнули.

— Назар? Долохов?

Назар нехотя отстранился, и, придерживая осоловелую Вику, оглянулся.

Рядом стоял Пронин, в компании своих охранников, которые скрутили давешнего противника Назара, и смотрел удивлённо и весело.