Книга Никак иначе, страница 24 – Аня Леонтьева

Они стоят надо мной, оба такие напряжённые и взведенные до предела, и я при всём желании сейчас не смогу ослушаться. Я стягиваю с плеч рубашку, и она приземляется к моим коленям.

— Сиски оголи, — снова Кирилл.

Я стягиваю бретели бюстгальтера, и опускаю его вниз, оголяя ноющую грудь, и неосознанно провожу ладонями по вершинкам, немного отклонившись назад, и выгнувшись, потому что от прикосновения к тугим соскам, между ног затянуло неимоверно. Но тут мне на грудь полилось горячее семя с двух сторон. Мужчины сдавленно застонали, разряжаясь, прямо мне на кожу.

— Давай зеленоглазая размажь по соскам, — хрипит Кир, всё ещё сжимая подрагивающий член.

Я тянусь к белёсым каплям, и растягиваю вязкую жидкость, по своей коже, кружу вокруг ореолы, потом и вовсе зажимаю соски, и блаженно прикрываю глаза, тянусь другой рукой себе между ног. Мне тоже нужна разрядка. Мне тоже хочется легко выдохнуть. Мне тоже хочется кайфа.

— Стоять, — гаркает Саша, и я замираю на полпути, обиженно соплю, и смотрю на него. Он поднимает меня за подмышки, и только сейчас понимаю, как затекли ноги.

— Куда полезла, конфетка? — ворчит он, и оглаживает мои губы по контору.

— Пожалуйста, Саш! — стону я, но он затыкает мне рот поцелуем, чем обескураживает, если учесть, где были мои губы до этого. Но он целует меня. А потом и подошедший сзади Кир, разворачивает за подбородок лицом и тоже целует. И мне становится так хорошо, что разомлев, я не сразу понимаю, что происходит, потому что, меня в очередной раз целует Саша, пощипывая соски, а Кир слегка прогибает мою поясницу, и наглаживает влажные складочки, размазывая влагу, и я подёргиваю в нетерпении бёдрами, но вместо ожидаемого проникновения я чувствую, как его пальцы, давят на тугое колечко ануса. И я замираю.

— Ну, чё испугалась? — хмыкает Кир, и продолжает массировать тугую дырочку.

— Кир…

— Тих, тих, — успокаивает он меня, и смещается ниже, и загоняет глубоко пальцы, я выгибаюсь и вскрикиваю. — Так лучше да?

Ты даже не представляешь, как.

Я впиваюсь ногтями в предплечья Саши, и даже кусаю его за губу, настолько дико и остро во мне сейчас бродит возбуждение. Он только сверкает на меня зелёными глазами, и фиксирует подбородок, снова целует, вдалбливая язык, в унисон с пальцами Кирилла. Я вся дрожу в их руках, раскалена до предела, ещё немного, и сердце моё выскочит из груди. Я кричу в рот Саши, который не оставляет мои губы в покое, и снова чувствую что Кир, предпринял пытку вторгнуться на запретную территорию, только сейчас это не воспринимается так остро, потому что он продолжает во мне движение, а другой рукой массирует анус проталкивая туда палец, и я кончаю. Выдыхаю последний крик, и закатываю глаза. Наконец-то освобождение, и блаженство. И тягучая боль отступает, на смену ей приходит расслабление, и покой.

Я повисаю в руках у своих любовников, пусть теперь что хотят то и делают, я полностью выбилась из сил.

— Устала, зеленоглазая, — урчит позади Кирилл.

— Давай в душ, и в кроватку, — Саша подтягивает меня повыше, и подхватывает на руки.

Вяло отмечаю тот факт, что я не Дюймовочка, и весьма тяжёлая, и как приятно, когда есть такой мужчина, а в моём случае их двое, с которыми можно себя почувствовать слабой.

Моё безвольное тело, быстро раздевают, в четыре руки моют, обтирают полотенцем, и укладывают в кровать, накрывают одеялом. И оставляют в покое. Я удобнее устраиваюсь посредине огромного ложа и засыпаю.