Книга Ненавижу Новый год!, страница 11 – Аня Леонтьева

Я, итак, сейчас заряжена по самое горлышко, только тронь и хана тому, кто рядом.

А мне сберечься надо, всё для любимого Виталика донести.

Мы выходим на улицу.

Идём.

Вопросов я не задаю, полностью положившись на Кешу, за это короткий срок, научившись ему доверять.

Везде гуляют люди.

Хлопушки, петарды, смех.

Я рада, что так шумно, и я не слышу пока всех своих мыслей, потому что наступает откат, и мне уже не хочется никакой мести. Просто пусть они оставят меня в покое.

— Замёрзла, Дуняша?

Кеша берёт мою ладонь в свою, сжимает, греет.

Словно чувствует, моё упадничество, и старается поддержать.

— Нет… — бормочу, вся в своих мыслях, потом передумываю, -да…

Кеша, кивает, как будто что-то понял.

Виталика, всегда злила эта, моя манера, неопределённость, то, как я не могла сразу и чётко ответить ему.

А Кешу вот не злит.

— Сейчас в машине погреешься, — продолжает он, и пальцы мои замёрзшие сжимать, и доброжелательно улыбаться, без намёка на жалость.

Приятно.

Хороший мужчина Иннокентий, Кеша, Кеха, Кеня, Дым.

Вот если по-серьёзному, я бы хотела, чтобы моим был.

Добрый, весёлый, конкретный, сильный.

А целуется как!

«Говорят под Новый год, что не пожелается…» — вспоминаю я.

Жаль, что я ненавижу Новый год.

Навряд ли мироздание, после того как я его хаяла, исполнит моё желание.

Ладно, я шёпотом.

Ещё и пальцы скрещу.

— Ты чего, Дуняш? — озаботился Кеша, видя, как я пыжусь.

— Ничего, — рассказывать-то нельзя, не сбудется ведь.

— Угу, я вижу, — улыбается Кеша.

Что он видит, уточнять не стала, тем более к нам подъехала ранее упомянутая им машина.

Полицейский бобик.

Как по-другому называется этот автомобиль, я не знала, но это был именно он.

— Ну вот и транспорт, — довольно проговорил Кеша, подводя меня к задней дверце и галантно открывая её передо мной.

— С Новым годом, товарищ майор, — прозвучало из-за руля, пока Кеша, помогал взобраться мне в машину, и вопреки моим ожиданиям, залез следом, чтобы сесть рядом.

— С Новым годом, Петров, — отозвался Кеша, устраиваясь удобнее.

Я тоже уселась, призвала к порядку одежду и посмотрела на водителя.

Молодой совсем паренёк.

По форме.

С интересом смотрит на меня.

— Здравствуйте, — подала голос.

— Здравствуйте, — кивнул он.

— Ну, всё Петров, харе мою Снегурку разглядывать, поехали, — заворчал Кеша.

— Куда едем? — спросил парень с готовностью, сжимая обод руля.

— Куда едем, Дунь? — Кеша повернулся ко мне.

Я на секунду задумалась, а нужно ли мне всё это. Ведь, по сути, я хочу просто забыть всё это, как страшный сон.

Но потом я почему-то представила лицо Виталика, когда он увидит Кешу.

И слова все обидные вспомнила.

Не, будем мстить!

— Химиков, шестнадцать, — решилась я.

Поехали.

— Почему ты ничего не спрашиваешь? — интересуюсь, после долгого молчания.

В машине у Петрова тепло, из динамиков играет музыка, что-то про снежинки и Новый год. Кому сказать, что мне уютно в полицейском бобике, засмеют. Но это действительно так, и поэтому долгое время мне самой не хотелось нарушать молчания. Просто ехать смотреть в окно, на тёмные деревья вокруг, и снег, и ловить свет от фар редко проезжающих машин.

Но чем ближе мы к городу, тем отчётливее я понимаю, что нужно прояснить некоторые моменты.

Кеша, судя по ленивому взгляду, тоже прибывал в лёгкой дрёме. Он привлечённый моим голосом поворачивает голову, и долго, молча, смотрит. И почему-то впервые с нашего знакомства, мне кажется, что он грустит.