Книга Мой гадский сосед, страница 11 – Аня Леонтьева

— Куда собралась-то? — окрикивают меня, и это уже не Лёшик.

Голос низкий и сильный, и я моментально реагирую, оборачиваюсь, встречаясь взглядом с другими глазами.

Они наглые. И принадлежат такому же наглому хаму. Моему новоявленному соседу-гаду.

— Ты-то чего в мой сон запёрся? — тихо ворчу, разглядывая исподтишка полураздетого медведя Женю.

— Так это тебя надо спросить, — усмехается в бороду нахалюга, прекрасно слыша мои слова. — Чего это ты обо мне думаешь, что я тебе снюсь.

— Много чести, товарищ гадский медведь, — фырчу в ответ. — Просто ты меня так достал в первый же день, что даже во сне от тебя нет покоя.

— Да что ты? — ухмыляется, а потом как-то враз приближается, и меня накрывает ароматом его жаркого тела.

Яркий запах мужчины, сбивающий практически с ног.

— Чего тогда трогаешь меня? — спрашивает и указывает на мои ладони, которые скользят по его волосатой груди.

— Я? — выпадаю в осадок от происходящего, но рук не отнимаю, чувствуя, какой он горячий, и твёрдый, и большой…

Признаться, где-то глубоко в сознании, в самых его тайных уголках, я, может, и думала об этом. Так, чисто ради интереса потрогать, понять, какой он на ощупь. Но признаваться в этом даже себе не хочется.

— Ты, — хрипит над ухом его голос, и он вдруг размашисто лижет меня в щёку. — Смелее, можешь спустить ладони ниже.

— А-а-а? Нет, — возмущённо толкаю его, но особо не преуспеваю.

— Да ладно, ты же хотела посмотреть на него. Давай, — снова прижимает меня и опять лижет, уже поперёк всего лица.

— Да что ты творишь? — верещу я, пытаясь оттолкнуть его лицо, и путаюсь в бороде.

Он предупреждающе рычит и снова лижет.

— Отстань, — толкаю, уворачиваясь от настырного соседа и его странных проявлений.

Но он только ворчит в ответ и продолжает приставать.

— Да не лезь ко мне, — ору из последних сил и пинаю туда, где он предлагал его потрогать.

Громкий скулёж будит меня окончательно. Я просыпаюсь и резко сажусь, разлепляю глаза, потому что картинка исчезает, а вот звук всё ещё со мной.

Возле кровати сидит пёс соседа, переминаясь с лапы на лапу, и поскуливает.

— Зашибись, — валюсь на влажную перину. — Теперь постоянно таскаться сюда будешь, да?

Пёс, радостный, что я его признала, ставит передние лапы на кровать, и снова норовит облизать мне лицо.

— Э-э, нет, — отворачиваюсь. — Как тебя? Туман?

Тихо рявкает и опять лезет со своей слюнявой романтикой.

— Вали к хозяину своему, — толкаю его, пока он на кровать не запрыгнул. — И его облизывай.

Надо же, какой ласковый, облизал всю с ног до головы. А вчера рычал весь в хозяина своего, грубияна неотёсанного.

Щекочущее волнение внизу живота напоминают про странный сон, и образ гадского медведя-соседа встаёт перед мысленным взором. Пальцы покалывает от ощущения, пусть и фантомного, его мощной груди и твёрдого живота, и того, что он предлагал сделать дальше…

Неудивительно, что после всех событий, что вчера произошли, мой мозг окончательно взбунтовался от перегрева и возбуждения и выдал во сне всю эту белиберду.

После того как этот хам, наконец, оставил меня в покое. Я загнала свою машинку на то место, где стоял его «танк», там уже как раз тень хорошая образовалась от парочки крепких дубков, что стояли как-то посередине, точно разграничивая наши участки.