Книга Мой гадский сосед, страница 14 – Аня Леонтьева

Женский голос тонко выводит: «Your own personal Jesus» Депешей[1], и так это прикольно звучит. Не то чтобы я поклонник, но лет так в двадцать, как раз после армии слушал, вставляли меня электронщики, и, конечно, все их знаменитые хиты узнаваемы. Но вот то, что соседка моя, новоиспечённая в курсе, меня удивляет, молода для этого, на мой взгляд, хоть и не девочка уже. Потому что поёт как раз она. Тоже не спится ей, жаворонок ёптить, ещё один. Второй день ни свет ни заря уже на ногах.

Вчера от Нинки возвращался, стоит вся такая сонная, помятая… и сука, опять своими сиськами светит.

И дались же мне они.

Но это прям не сиськи, а наваждение. Все мои акробатические упражнения с Ниной — коту под хвост. Ещё и Туман к ней опять затащился, лишний повод пошипеть на меня.

Целый день вчера порядки наводила, гремела, пыхтела. Музыку врубила. И я понял, как мне не хватает забора, потому что против воли тянуло глядеть, чего там делает. А был бы забор, и пох, пускай возится. А тут, опять вырядилась в майку короткую, еле прикрывает то, о чём я забыть никак не могу, и шортами жопу обтянула, и я ходил и ловил себя на том что, стремлюсь то одно увидеть, то второе. И так меня собственная реакция на неё взбесила, что я плюнул и свалил на речку на целый день, лишь бы не видеть эту заразу, которая и бесит, и беспокоит.

Хрен знает, что такое?

Когда уже её мужик притащится, и забор этот проклятый поставит?

Выглядываю в окно спальни, которое чётко на соседский участок выходит. Ну не могу удержаться, интересно чего она там делает.

Из кустов, напротив, там, где у меня укроп сидит, торчит сочная жопа соседки, обтянутая какими-то трикотажными штанами, которые ничего особо и не скрывают, и я получаю привет снизу, в виде неожиданной эрекции.

Ну, пиздец! Это, с каких пор меня такие скандальные бабы стали возбуждать?

Ведь ей слова сказать нельзя, она тебе десять в ответ.

И пока я мучаюсь этими неразрешимыми вопросами, эта жопа нагло тырит мой укроп, а мой пёс сидит рядом, и даже не ворчит. Приручила за два дня.

Чем только взяла? Не жопой же с сиськами!

— «Some to hear your players, some whos the there»[2] — продолжает петь, ещё и танцует, так что укрепляет мой нежданный стояк.

И ведь стою, пялюсь, точно пёс мой, также зачарованно наблюдает за ней.

Она разгибается с пышным букетом укропа, в руках, потягивается, закинув голову назад, так что густой блондинистый хвост, достаёт до той самой, ниже поясницы, что так мне приглянулась, и за который так и хочется взять, намотать на кулак, и…

Так, я в душ, надеюсь, когда выйду, она слиняет, пусть хоть весь укроп обдерёт, только пусть свалит уже, или паранджу наденет, чтобы не цепляла больше.

Противное воображение подкидывает картинку, как бы чудесно эта язва смотрелась с кляпом во рту, и я от досады на предательство собственного тела, тащусь в душ, и минут двадцать стою под холодной водой.

Отпускает.

К моменту завтрака приходит предатель шерстяной.

— Явился? — ворчу на пса, который вяло помахивает своим хвостом и замирает у пустой миски.

— А что, новая хозяйка не накормила?

Облизывается.

— Накормила, но мало? — понимаю его, тянусь к полке, где хранится его корм, и хвост начинает мотаться активнее.

— Туман, Туман, — ругаю его. — Я же тебя ещё щенком отучил на помойках жрать, а ты.