Книга Злой Морозов для Алёнушки, страница 12 – Аня Леонтьева

Почистив пальцем зубы и разодрала волосы, добрую часть которых я скинул в унитаз, я осталась более-менее довольной. Пойдёт. Лоск можно и у Бори навести.

Я вышла из ванной, прислушиваясь к звукам вокруг.

На улице замолкла «бензопила», но в доме было тихо.

Оставалась одна неизведанная часть пути, туда, куда уводил коридор, от спален.

Либо можно вернуться в детскую, и подождать там.

Эту мысль я уже додумывала и отметала на пути, с интересом разглядывая, открывшуюся гостиную, и совмещённую с ней кухню.

Неприхотливый интерьер, немного бардака и полное отсутствие праздничных атрибутов.

Всё-таки навряд ли, Морозко семейный. Ладно, он злющий, ему праздник не нужен, но дети и жена, наверняка захотели бы, хотя бы ёлку нарядить.

А тут ничего. Один телек да диван, пустой камин, и всё такое мрачное, особенно в предрассветном сером свете.

Я бы не смогла так жить, да мне, конечно, никто и не предлагает, но всё же.

Между ног пробежала кошка, запрыгнула на диван и начала драть когтями подлокотник.

— Эй, ты чего творишь? – возмутилась я.

Очень сомнительно, что хозяину понравится такое.

Но кошка нисколько не убоялась меня, продолжила своё чёрное дело, просто вынуждая меня принять меры.

— Дурочка, - заворчала я, подходя к ней и оттаскивая от места порчи, - я же за тебя переживаю. Ты, что не видишь, у кого живёшь?

Кошка, опять надсадно мяукнула, и, выбравшись из моих рук, спрыгнула на пол, оставив после своих когтей затяжки и борозды.

Я постаралась пригладить это непотребство, но моя ладонь соскользнула вглубь между сидением и подлокотником, и там я что-то нащупала. Ухватила пальцами, вытащила.

В руке была фотография. Я подошла к окну, чтобы лучше рассмотреть её.

На фото было запечатлено лето. Яркое, зелёное. И Морозко, молодой и улыбающийся. Совсем не такой суровый, каким узнала я его. Он обнимал красивую девушку, прижимая к себе, сминая немного её летний сарафан, и его широкая ладонь, почти полностью, обхватывала её талию.

В груди неприятно кольнуло, но не успела я обдумать, что это за странная ревность проснулась во мне, как в прихожей жахнула дверь, и собственной персоной вошёл Морозко.

Я только и успела спрятать фотографию за спину, и воззрилась на него.

6. "Попаданка"

С самого утра позвонил Петрович. Ещё даже светать не начало.

Мне кажется, я только, наконец, заснул, а то всю ночь, на краю балансировал, с собой боролся.

Очень уж мне эта Алёнушка в мозг засела, все мысли только об этой пигалице. Ничем не перешибить. Самой развратной и сисястой шмарой из порнхаба.

Страшная сила, мужик на воздержании. Вот на таких восторженных дур кидаться начнёшь.

А когда позвонил Петрович, вырывая из сумбурного сна, я даже обрадовался, хотя понимал, что начальник звонить, просто так не станет.

И верно, оказывается, шатун проснулся, на окраине видели вчера местные. Бродил, к людям не подходил, но это до поры до времени.

На носу праздник, как начнёт народ по посёлку гулять, да песни орать, кто-нибудь отстанет, уединится и беды не миновать.

А если побоится здесь выйти, то на прорубь мужики пойдут на рыбалку, может там их поджидать.

Мишка же явно не в адеквате, раз сон его прервался, посреди зимы, и настроение у него соответствующее, голодное. Если летом ещё можно избежать беды, при встрече, следуя правилам, то зимой, когда зверь голодный, они не действуют.