Книга Охота на мышку, страница 138 – Юлия Гетта

— С чего это вдруг? Ещё как пойду!

— Я сказал — не пойдёшь, — цедит отец, неожиданно протягивая руку, вытаскивая из замка ключи и пряча их в карман своего халата.

Ошарашено наблюдаю за его действиями.

— Папа, ты что? Пусти меня!

— Нет. Ночью ты никуда не пойдёшь.

— Да я ненадолго! На пять минут всего, пап!

— Я сказал нет. Раздевайся и ложись спать.

Эмоции шкалят. Хочется наброситься на отца и отнять у него эти ключи любой ценой. Останавливает лишь только то, что силы наши неравны. Вряд ли я даже до кармана его сумею добраться.

— Ты не имеешь права! Я совершеннолетняя! — кричу я, сжимая беспомощно кулаки.

— Я твой отец. И я должен тебя защищать. Даже от самой себя.

Мне и правда очень сильно хочется его сейчас ударить. Причинить боль. Чтобы он хоть немного понял моё состояние. Испытал хоть сотую долю того, что разрывает меня изнутри.

Но вместо этого я просто снова начинаю реветь.

— Отпусти меня, пожалуйста, па-а-па-а-а…

— Я сказал нет, — сухо повторяет он в который раз, будто металлический робот. Бездушная машина.

Надрывно всхлипываю, заливаясь очередной порцией слёз. Размазываю их по щекам, достаю из кармана телефон, трясущимися пальцами снимая блокировку. Открываю контакты, жму на Серёжин номер.

Отец выхватывает из моей руки мобильный, когда уже тянутся длинные гудки.

— Что ты делаешь⁈ — взвизгиваю я, всё-таки бросаясь на него с кулаками. — Отдай!

Но меня грубо отталкивают в сторону.

— Алло, Сычёв? — разносится ледяной голос отца по квартире. — Таня больше не хочет тебя видеть. Вы расстаётесь. Вали давай отсюда и только посмей ещё раз появиться поблизости, я сам лично тебя за решетку упеку, понял? Пошёл нахер. Моей дочери не нужен друг уголовник.

Прислоняюсь спиной к стене и медленно сползаю по ней вниз.

Дурно. В ушах звенит. Не хватает воздуха.

Зачем отец так разговаривает с ним? Какое имеет право?

Неужели он всерьёз задумал нас разлучить⁈

Я не прощу ему этого, никогда не прощу…

— Таня больше не хочет тебя видеть. Вы расстаётесь. Вали давай отсюда и только посмей ещё раз появиться поблизости, я сам лично тебя за решетку упеку, понял? Пошёл нахер. Моей дочери не нужен друг уголовник.

Звонок обрывается.

Сжимаю телефон в руке до тех пор, пока ладонь не начинает ломить. Медленно впадаю в бешенство.

Старый козёл. Мне хочется его убить. Свернуть ему шею. И долго пинать, пока не кончатся силы. Но вместо этого поворачиваюсь и начинаю херачить кулаком в стену. Раз за разом. Кожа лопается на костяшках, и сочится кровь, но я не чувствую боли.

Сука!

Останавливаюсь, падаю спиной на подъездную дверь, поднимаю лицо к небу, зажмуриваясь, и жадно глотаю холодный воздух. Внутри всё горит огнём, и мне жарко, несмотря на глубокий минус на улице.

В лицо летят сверху снежные хлопья, остужая.

Самое паршивое, что я понимаю Мышкиного пахана сейчас. Ненавижу, хочу у*башить его, но понимаю. Не нужен, бл*ть, его дочери друг уголовник. Будто мне самому это нужно…

Пока сидел в камере, было много времени подумать. И я думал. Какой срок мне могут дать за кражу. И какова вероятность, что он может быть условным.

Думал об отце. Он отсидел за то, в чём был невиновен. Его подставили. Пусть в это и никто не верит, кроме меня. Но я точно знаю, что меня бы батя не обманул.