Книга Султан Эфир, страница 43 – Сильвия Лайм

Он медленно улыбнулся какой-то обезоруживающей, почти наивной улыбкой.

— Просто сон. Поспи со мной рядом. Больше ничего.

И его рука между моих ног и впрямь исчезла. А я почти хотела, чтобы он начал спорить и проявил настойчивость.

Эфир же тем временем помог мне встать, поднял на руки, заставив вздрогнуть и затаить дыхание, и, прижав к своей груди, где будто с другой стороны ко мне уже прижимался грифон, отнес в другую часть комнаты. Туда, где огромная перина была уложена наподобие гнезда и прогибалась глубже и мягче. Уложил, а сам лег у меня за спиной.

А я едва дышала от того, насколько была возбуждена. Каждое его прикосновение теперь жалило не хуже пчел. Я хотела большего.

Но никогда не призналась бы в этом.

— Ты уверен, что нам обязательно вместе спать? — рвано спросила, едва узнавая свой голос.

За окном стояла глубокая ночь, и магические светильники в помещении вдруг стали гаснуть.

— Это лишь моя просьба. Я ведь заслужил хотя бы это, правда?..

У меня не было ни одного ответа на этот вопрос. Лишь вопрос:

— Зачем?

— Много ответов. Потому что я уже не в силах тебя выпустить. Потому что ты сводишь меня с ума. Потому что твоя близость, как аватара, заставляет меня чувствовать себя так, словно я не последний белый грифон в мире…

Это был запрещенный прием, и я долго молчала, пытаясь восстановить дыхание и серьезно думая, что уснуть с такой бурей в крови будет никак не возможно.

А потом Эфир добавил, и я поняла, что он улыбается:

— А еще потому, что ты от меня без ума и я не могу бросить влюбленную девушку одну.

— Катись к игнисам, Эфиррей фер Шеррад, — невольно прошипела я так, как было принято в империи Огненной луны.

Султан тихо рассмеялся.

— Чарогница… — прошептал он, и совсем скоро я поняла, что он и впрямь уснул. Просто уснул у меня за спиной!

Мне же этот фокус удался с гораздо большим трудом. Кажется, провалилась в беспокойный сон я не меньше чем через час или два. Но и там ожидаемое спокойствие меня не настигло.

Я видела во сне знакомые смуглые руки. Совсем не те, что у султана Эфира. Другие, с длинными браслетами-наручами, сделанными из золота и красно-черных камней. Видела кроваво-огненные глаза, от которых все сжималось внутри, чтобы разгореться с новой силой, бросая меня в пекло темной жажды удовольствия и прикосновений. В ураган чужих ладоней, ласкающих мою кожу и самые чувствительные точки.

Я не видела никого. Только эти глаза и руки. Только ветер из огня, к которому было страшно приближаться и из которого не хотелось выбираться на свободу. Мышцы свело судорогой, между бедер пульсировало сладкой ноющей болью, и лишь жар невидимого чужого тела сквозь черноту опалял разгоряченное сознание.

Я проснулась резко от сильной разрядки, которая прошлась по нервам как плеть, выпуская грозовые разряды в затекшие ото сна мышцы. Мне не хватало дыхания, и несколько долгих мгновений я не могла понять, где нахожусь, пока не услышала за спиной:

— Это было… сладко…

Краска стыда тут же накрыла меня, как пыльным мешком. Я все еще лежала в объятиях султана Эфира, а за окном занимался рассвет.

Повернула голову, чтобы увидеть, как повелитель воздушного государства встает, потягивается и поправляет штаны, в которых вчера и лег спать. А по его обнаженной груди, испещренной рисунком грифоновых перьев, бьют золотисто-белые молнии.