Книга Султан Эфир, страница 70 – Сильвия Лайм

— Элар Нубес Райя-нор, Сын красных облаков и наследник престола Огненной луны!

На пороге появился черноволосый юноша с глазами волка. Принц, который терпеть меня не мог.

А еще это был юноша, чью мать, по слухам, убил император. Но убил ли на самом деле, или все это искусная ложь?

— Сияй, Райя-нор! — звонко и жестко поприветствовал сын отца, ударив себя кулаком в грудь и опустив голову.

Сициан медленно повернулся к сыну и окинул его властным взглядом сверху вниз.

— Что привело тебя, Элар?

— Отец, я… — под огненным взглядом императора сын внезапно стушевался. Принц был худ и высок, но сейчас стал будто меньше, а худоба стала казаться болезненной.

Впрочем, все это явно было от страха. Похоже, он заготовил для отца какую-то речь, но мгновенно забыл ее, оказавшись под натиском тяжелой огненной ауры дожа.

Я видела, что его пальцы едва заметно подрагивали под длинными рукавами изящного легкого кафтана, расшитого золотом.

Обошла Сициана по кругу, чтобы внимательнее смотреть на сцену встречи отца с сыном со стороны.

Лицо дожа было каменным и не выражало ни единой эмоции. Однако он молчал и не торопил отпрыска, что уже можно было считать благосклонностью.

— Я видел сейчас Майру, — сбивчиво начал наследник, и его плечи будто немного выпрямились. Сициан не перебивал и не комментировал, сын чувствовал себя уверенней. — Она даже не прикрывает шею! По Хальвейлю ходят слухи, отец! Оппозиция настраивает народ. Я слышал это в день праздника Каления, когда встречался с кормилицей.

Что-то щелкнуло в голове, напомнив сцену встречи принца с какой-то женщиной в толпе народа. Тогда, много дней назад, я подумала, что это была его мать.

Значит, все же не мать… Неужели тогда слухи о доже верны?..

Впрочем, на пассаж сына отец никак не реагировал, и Элар продолжал:

— Если дело так пойдет дальше, то покушения будут продолжаться, — говорил он и с каждым словом чувствовал себя все уверенней. — Отец, ты… пьешь кровь, аурии могут проболтаться. Нужно остановить слухи, убрать тех, кто не умеет держать язык за зубами.

Он стиснул зубы, и его лицо приобрело знакомое высокомерно-злое выражение.

— Аурии — не твое дело, Элар, — спокойно ответил Сициан, ничем не выдавая истинных мыслей. — Но с Майрой я разберусь. Не беспокойся.

— Ты самый сильный из аватаров, отец! — вдруг воскликнул принц. — И с силой вампира ты можешь покорить кого угодно! Ты читаешь мысли, можешь влиять на разум врагов! Это великий дар, которым не обладает ни один из других аватаров! Почему ты не пользуешься им? Мы покорили бы весь мир!

Император едва заметно дернулся, словно слова сына ударили его, подобно плети. Уголок алого рта Сициана приобрел острый раздраженный наклон.

— Потому что это проклятье, а не благословение, Элар. И ты должен это понимать.

— Какая разница, если это поможет нам достигнуть величия? — нахмурился принц, начав расхаживать по комнате. — Внушение подействует даже на других аватаров, мы можем использовать это…

— Ты забываешь, — прервал император, — что если другие аватары догадаются о том, что на них кто-то влияет, то в первую очередь это будет конец не только для меня. Игнисы со мной, я не боюсь смерти и унес бы с собой в огненную бездну многих, — хмыкнул он, но не весело. — Это будет конец и для тебя с сестрой. Новость о моем вампиризме будет означать для вас казнь. Зло не может делать добрые дела. Таков закон, и нам приходится ему подчиняться.