Онлайн книга «Султан Эфир»
|
— Тогда сделай и меня вампиром! — воскликнул Элар и вдруг упал перед отцом на колени. — Вдвоем мы сможем уничтожить кого угодно! Глаза Сициана вспыхнули огнем. — Ты не понимаешь, о чем говоришь! — прорычал он. — И не вздумай когда-нибудь снова заикнуться о подобном! — Отец! — Ты слышал меня? — рявкнул дож, схватив сына за шкирку, как ребенка, и поставив на ноги. — А теперь — свободен. Лицо Элара стало белее мела. Он на миг замер, хотя его руки и ноги тряслись. Дал себе несколько секунд, чтобы успокоиться, и низко проговорил: — Сияй, Райя-нор… Ударил себя в грудь, развернулся и покинул комнату. Император резко выдохнул, едва дверь за принцем закрылась. Затем вдруг подошел к широкому канцелярскому столу, где аккуратно лежала стопка бумаги красивого оранжевого оттенка, с оттиском императорского герба, и взял один лист. Сел на высокий деревянный стул, обитый алой кожей, и взял в руки стальное металлическое перо, напоминающее красивую декоративную ручку. Но, как ни странно, хоть наконечник у него и был острым и поблескивал сталью, нигде не было видно чернильницы. Сициан коснулся пером бумаги, и я с изумлением увидела, что наконечник раскалился докрасна, оставляя на листе черные выжженные рисунки букв. Красный дож писал что-то, но я не могла разобрать, что именно. Очень быстро он сложил письмо, запечатал в конверт, оказавшийся почему-то ярко-красным, и залил сургучом. Приложил к нему одно из колец на своей руке, оставив оттиск дракона, а затем подошел к окну, распахнув створки. Мягкий ветерок всколыхнул длинные черные волосы, но никак не разглядел мрачное выражение на лице повелителя Огненной луны. Что-то тревожило его, и у меня на сердце тоже стало тяжело. Похоже, вампиризм Красного дожа вовсе не был ему в радость, несмотря на удивительные способности, которые это открывало. Впрочем, об этом можно было догадаться, но ведь Сициан всегда скрывал свои слабости. Говорил, что все способен вынести и преодолеть. А я хотела помочь ему. Сейчас хотя бы просто протянуть руку, коснуться маленькой складки между его черных бровей. Разгладить, чтобы глаза снова сверкали, а на губах сияла самоуверенная полуулыбка… Прошло несколько коротких мгновений, не больше пары ударов сердца, как на распахнутую ладонь дожа села летучая мышь. Маленькая и пушистая, с острыми коготками, цепляющимися за пальцы, и клыками, торчащими из крохотной пасти. — Ты знаешь, что делать, — тихо проговорил Сициан, летучая мышь схватила конверт и улетела прочь так быстро, что мне даже показалось, что она и вовсе просто исчезла. Император отвернулся и резкими четкими шагами победителя покинул комнату. Я осталась одна, и ничто уже не мешало мне коснуться сережек, чтобы отправиться обратно. Где-то за закрытыми веками вспыхнуло что-то яркое — и я открыла глаза в покоях Эфира. Теперь уже у меня было мое собственное тело, из плоти и крови, без капли огня и дыма. И, как ни странно, я снова была девственницей, хотя это уже стало казаться абсурдом. Похоже, серьги перемещали меня не полностью, а лишь что-то вроде астрального тела, как бы это ни называлось здесь. И у меня возник закономерный вопрос: а можно ли было переместиться по-настоящему? Насовсем и в любую точку мира?.. Ответить на него пока не представлялось возможным. А ведь так я могла бы сбежать и от султана, и от Красного дожа, и от всех игнисов, рудисов и вентусов, вместе взятых. Ищи-свищи потом, где эта аватарка всех стихий? |