Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 112 – Вероника Лесневская

Алиса снимает с меня одежду, словно заботливая жена, принявшая дома непутевого мужа. Вот только она не имеет на это никакого права: трогать меня, ложиться со мной в постель, предварительно скинув с себя халат, и откровенно прижиматься, устроившись у меня на груди.

— Др-р-рянь, — рычу с омерзением.

— Ни-ка-а-а, — отчетливо слышу свой хриплый, поддатый голос. — Любимая, — и пьяное тело неуклюже сгребает Алиску в охапку, притягивая к себе.

Дебил! Чертов ублюдок!

Не могу…

В сердцах бью кулаком по клавишам, останавливаю видео. Не могу досмотреть — все внутри протестует. Меня выворачивает наизнанку от одной мысли, что я трогал эту змею сразу же после того, как на свадьбе целовал Нику. Как будто не только себя, но и свою девочку опорочил.

Грязно…

Копирую запись себе на флешку, а из рабочих архивов удаляю подчистую, чтобы Свят не добрался до нее, когда освободится и решит отсмотреть видео из дома.

Никто не должен это увидеть. В первую очередь, Ника.

Чертовски непрофессионально, Богатырев! И подло, но так будет лучше. Останусь лживой тварью, зато память об этой ночи сдохнет вместе со мной.

— Данила Юрьевич, разрешите? — В запертую дверь вежливо стучит Мокрушин. — Вы закончили?

Хватаю флешку, поборов острое желание сжечь ее, и выхожу из серверной.

— Да, работай, — хлопаю товарища по плечу, а сам поднимаюсь в свой кабинет.

Сидя в кресле, я некоторое время оторопело гипнотизирую взглядом закрытый ноутбук. В крепком сжатом, потном кулаке нагревается флешка, пока я собираюсь с духом.

Грубо выругавшись, разжимаю ладонь.

Не в моих правилах довольствоваться обрывками информации. Картинка должна быть полной. Как бы ни было мерзко, но придется довести дело до конца — и досмотреть проклятый порноролик с моим участием. Иногда нужно опуститься на самое дно, чтобы от него оттолкнуться — и всплыть на поверхность.

Запускаю видео, и параллельно с ним оживает телефон.

Номер незнакомый, но… код сербский.

Тебя ещё не хватало, мудила!

— Лука? Ты бессмертный? — бросаю в трубку, поставив на паузу свой позор.

На весь монитор — жена брата в моих объятиях.

Смотри и запоминай, Богатырев, что бывает, когда теряешь контроль. И доверяешь не тем людям.

— Я собираюсь прилететь в Россию, забыл на второй родине кое-что свое, — бодро заявляет Лука.

Слабо мои парни его отметелили перед отлетом, надо было лично добавить, чтобы, тварь, говорить не мог и жрал через трубку. Но Николь взяла с меня слово, что я не буду подставляться. Я его выполнил… по-своему.

— Купишь новое, — бросаю со сталью. — Оставайся в Сербии, целее будешь, — цежу с неприкрытой угрозой.

— Не-е-ет, не получится. Я забыл у вас свою жену, — выплевывает нагло, выделяя каждое слово. — Встретишь, друг?

Гнев пульсирует в висках, вспышка ревности ослепляет, пальцы судорожно сжимают телефон. Напоминаю себе, что Ника больше не его жена. И никогда ей не будет.

Она моя. Только моя.

За нее я убить готов…

— Без проблем, назови дату и время — я подгоню катафалк, — роняю холодно, хотя внутри все кипит.

— М-м, угрожа-а-аешь? — протягивает Лука, насмехаясь надо мной.

Знает, что я его не достану. Специально провоцирует, как мелкая шавка, которая тявкает на ротвейлера в закрытом вольере.

— Мне не до шуток, Томич! — повышаю тон. Бью кулаком по столу, представляя, с каким удовольствием вмазал бы по роже уроду, которого когда-то считал другом. — Ника мне все рассказала. Ты не выполнил мою просьбу десять лет назад... Знал, как я люблю ее, и солгал. Помнишь, что на флоте делали с крысами? После такого предательства ты не жилец, Лука. Тебя спасает только государственная граница, поэтому сиди в своей Сербии и не высовывайся.