Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 126 – Вероника Лесневская

«Это чудо, что вам вообще удалось забеременеть», — заявил врач и… поздравил меня.

Чудо? Скорее, проклятие.

Я не хочу ребёнка от Луки, но риск остаться бесплодной до конца жизни пугает меня гораздо сильнее. Я люблю детей, просто конкретно этого… вряд ли смогу. С детства я мечтала о большой, полноценной семье, какая была у нас с папой до того, как он умер и невольно уступил место вечно пьяному отчиму. Я обещала себе, что обязательно построю похожую, а когда встретила Даню, то поняла, что это возможно только с ним.

«Я вернусь из похода и женюсь на тебе, а ты мне сына родишь».

Дура! Наивная дура!

Однако руки тянутся к телефону, который подарил мне Лука взамен потерянному. Я бы не приняла, но мать выставила все так, будто она сама мне его купила. На днях я случайно узнала об обмане, но мне стало резко плевать. После положительного теста на беременность накатила апатия.

Пальцы судорожно вбивают цифры, которые высечены в памяти.

Абонент молчит. Не в сети. Наверное, сменил номер.

Я не понимаю, зачем я упорно звоню ему. Что я скажу? Обвиню в том, что бросил? Или в том, что я теперь беременна от его друга?

Достаю из чехла маленькую черно-белую фотографию, с которой на меня серьёзно и строго смотрит Богатырев. Вижу осуждение в его глазах. На эмоциях сминаю снимок в кулаке, но тут же снова его расправляю, поглаживая пальцами. Не решаюсь ни порвать, ни выбросить. Ношу с собой, как напоминание о растоптанном сердце, которого у меня больше нет.

Нельзя забывать лицо того, кто предал. Отрицательный опыт — тоже опыт, и он сделает меня сильнее. Когда-нибудь, но не сейчас.

Сейчас я потеряна и разбита. Задыхаюсь от безысходности.

— Доча, что-то случилось? — шепчет мама, найдя меня в комнате в растрепанных чувствах.

В ответ истерично смеюсь, запрокинув голову, и не позволяю слезам стекать по щекам.

Случилось. Глупой, влюбленной Ники больше нет. Трагически погибла. И была похоронена мужчиной, которому слепо верила. На ее месте пустая оболочка, внутри которой теплится новая жизнь.

Что мне делать с этим, мам?

— Что это? — она забирает с моих колен больничные листки.

— Справка о беременности и запрет на аборт, — выдаю холодно, как будто смирилась.

— От него? — прокатывается чуть слышно, но с надеждой. — Лука — отец этого ребёнка?

— Да, — сипло выдыхаю, чувствуя горечь во рту.

Все естество протестует. Но факт остается фактом.

Я беременна. От Луки. Часть его навсегда останется со мной, и это крепче уз брака.

Навеки связаны.

— В чем проблема? — невозмутимо бросает мать, как будто и правда не понимает. — Скажи ему об этом, он будет счастлив. Мужчина влюбился по уши, пороги оббивает, души в тебе не чает, а ты...

— А я его не люблю, мам, — перебиваю ее, пожав плечами. — И никогда не полюблю. Вот такая история.

— Думать надо было, когда ноги перед ним раздвигала, — летит хлестко как пощечина, и я всё-таки срываюсь. Опустив голову, тихо плачу. С каждой пророненной слезинкой внутри разрастается пустота. — Не ожидала от тебя, конечно. Не так я вас с Настей воспитывала, — мама сминает бумаги и раздраженно бросает на пол передо мной.

Мне на секунду становится обидно, и я наклоняюсь за справкой о беременности, разглаживая ее так же бережно и аккуратно, как совсем недавно фотографию Дани. Неужели я начинаю привязываться к ещё не рожденному ребёнку, которого не хочу?