Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 149 – Вероника Лесневская

— Что? Богатырев, ты серьёзно?

— Да. Ты не воспринимай мои слова превратно, Колючка, я вообще-то готовился. Хотел сделать тебе предложение в Карелии. У меня даже кольцо есть. В сумке.

— Я согласна…»

Что если мои ночные виденья не были снами? Почему близость с Даней мне показалась такой правильной и естественной, будто я принадлежала ему раньше? Как я могу помнить разговоры, которых между нами не было?

Это нечто большее, чем бред или мечты. Слишком похоже на реальность, стертую под воздействием алкоголя. Моя непереносимость — это болезнь, очень редкая, но коварная реакция организма. Впервые я столкнулась с ее последствиями на школьном выпускном, откуда увезла меня мать, а потом долго припоминала мне мой позор, который я забыла подчистую, будто мозг выбросил несколько часов из жизни. С тех пор ни капли алкоголя — строгий запрет врачей. И страх снова попасть в нелепую ситуацию.

К сожалению именно то, чего больше всего боишься, рано или поздно обязательно случается…

О чём ещё солгал мне Лука? Как далеко он зашел в то проклятое утро?

— Я хочу поговорить с ним, Антон Викторович.

— Исключено, — безапелляционно летит мне в ответ. — Никаких контактов с чужими! Батя башку мне оторвет, если с вами что-то случится.

«Под охраной моих ребят вы с Максом неуязвимы», — шелестит вместе с шумом дождя.

Я должна узнать правду. Сейчас или никогда.

— Так защищайте меня и сына, чтобы ничего не случилось, — упрямо выпаливаю, прокручивая колечко на пальце. — Вы же рядом — выполняйте свою работу на совесть!

— Николь Николаевна…

— Это приказ, Антон Викторович, а приказы не обсуждаются!

Начальник охраны напрягается и, сжав челюсти, нехотя выходит под дождь, по-армейски чеканя шаг, а по пути раздает команды по рации. Крупные капли падают ему на макушку и плечи, но мужчина не чувствует дискомфорта. В команде Дани не люди, а стальные машины.

— Разрешите вас обыскать, — холодно обращается он к Томичу, открывая ворота. — Колющие, режущие предметы?

— Ради бога, — поднимает руки Лука, позволяя проверить его карманы. — Я законопослушный гражданин, не путайте меня со своим боссом.

— Пасть завали, — хамит ему грубый амбал, готовый загрызть за хозяина.

— Отставить, Василий, — осекает подчиненного Антон Викторович. — Присмотри за гостем. Когда подам знак, проведи его в дом, а сам останься дежурить под дверью.

Мужчина возвращается ко мне, нависает, как телохранитель, и цедит предупреждающе:

— Спрошу ещё раз: вы уверены, Николь Николаевна?

Я рвано киваю, покосившись на Луку, который с хитрым прищуром следит за нами и покорно ждет, когда его пригласят. В его позе и выражении лица читается ликование, будто он одержал маленькую победу. Пусть расслабится и поверит в себя — мне это на руку. Пора разобраться в том, что произошло в прошлом.

— Дом под завязку напичкан охраной, мне здесь абсолютно ничего не угрожает. Мы с Лукой разместимся в гостиной, там есть камеры, вы сможете наблюдать за нами удаленно, но разговаривать мы будем наедине. Вас я попрошу побыть в комнате с моим сыном. Если что-то пойдет не так, я вас позову.

— Скажу честно, Николь Николаевна, ваша идея мне не нравится, — недовольно бубнит Антон Викторович, но отказать не смеет. Богатырев велел меня слушаться, потому что сам доверяет мне, и на этот раз я его не подведу.