Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 18 – Вероника Лесневская

Я сижу в стороне, у стены, молча наблюдаю за беседой и делаю пометки в блокноте. Сегодня у меня первый день практики в психолого-медицинском центре, так что ничего серьёзного мне не доверят. Можно расслабиться, но я здесь не для отдыха. Я впитываю каждое слово Инны Алексеевны, слежу за ее поведением, мимикой и речью во время работы.

В какой-то момент мне кажется, что они с этим офицером давно и близко знакомы, а я в кабинете третья лишняя.

— Николь, я отлучусь на полчаса… — невозмутимо сообщает мне наставница, провожая горящим взглядом мужчину, который на несколько лет младше нее, — …по делам, — тихо добавляет, ослабляя ворот и расстегивая верхние пуговицы на кремовой рубашке. Беспардонно поправляет грудь четвертого размера.

— Значит, прием закончен? — вскидываюсь с места, захлопывая блокнот.

— Ничего это не значит, — отрезает грубо и повелительным жестом указывает на кресло. — Садись вместо меня. Остальных морячков сама примешь.

От пренебрежительного, приторного «морячки» я невольно передергиваю плечами.

— Что если я не справлюсь? — шумно сглатываю, и в горле застревает ком.

Руки дрожат, ладони потеют, ногти царапают обложку блокнота. Это мое первое серьёзное задание, а я даже подготовиться не успела.

— С кем? Ты что, с мальчиками не умеешь обращаться? Учись, девочка, тем более таких, как здесь, ты больше нигде не встретишь. Расслабься и получай удовольствие, — женщина издает неприличный смешок. — Ребята не первый раз в море выходят. Твоя цель — не срезать их, а помочь спокойно пройти стандартную процедуру. В любом случае, заключение я визирую, так что все проверю.

— Но у меня нет опыта…

— Солдат познается в бою, а студент на практике, — резко перебивает меня наставница. — Кто там по времени следующий?

Я окидываю взглядом стол: таблицы Шульте, бланки психологических опросников, какие-то записи. Привычные для психолога вещи отзываются мелкой дрожью по телу и холодком вдоль позвоночника. Я так нервничаю, что не сразу обращаю внимание на аккуратную стопку тонких папок. Беру верхнюю. Открываю личное дело одного из военнослужащих, пробегаю глазами прошлое заключение, отметки о рейсах, строгие аббревиатуры и печати.

Неосознанно задерживаюсь на фотографии — с маленького черно-белого квадратика на меня смотрит строгий, хмурый мужчина. Черты лица жесткие, взгляд пронзительный, будто в самую душу целится. Заставляю себя переключиться на графу с личными данными. Возраст — тридцать один год, семейное положение — не женат, детей нет.

Психолог нетерпеливо покашливает, подгоняя меня. Очнувшись от необъяснимого секундного ступора, я читаю вслух полное имя:

— Данила Юрьевич Богатырев, — перекатываю на языке. Звучит сурово. Веет защитой и силой.

— Хм, помню такого. Красавчик, но себе на уме, — предостерегает меня Инна Алексеевна. — С ним особо не кокетничай, бесполезно. Действуй строго по регламенту. Отношения у него исключительно с флотом, — недовольно закатывает глаза, видимо, успев обжечься и получить отказ.

— Я и не собиралась заигрывать, — бубню смущенно, невольно покосившись на фото в личном деле. Не «красавчик», как отрекомендовала его явно озабоченная женщина, но что-то в нем есть. Насупив брови, я захлопываю папку. — Инна Алексеевна, а перед этим был… ваш знакомый? — киваю на дверь, за которой скрылся предыдущий офицер. — Вы к нему спешите? А разве это не противоречит…