Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 5 – Вероника Лесневская

— Сменила профиль?

— Извините, мы знакомы?

Схлестываемся взглядами, и атмосфера в кабинете накаляется. Я сохраняю равнодушное выражение лица, как бы мне не было сложно и больно. Он мрачно сводит густые брови к переносице. Атомы кислорода взрываются между нами, воздуха не хватает. Секундный зрительный контакт становится персональным адом.

— В прошлой жизни, — он отводит потухший взгляд, и я судорожно выдыхаю с облегчением. Данила переключается на сына, который жмется к нему и с преданностью ловит каждое слово. — Какие претензии к нашему бойцу? Если хулиганит, дадим дома ремня, не вопрос, — подмигивает ему, ласково щелкнув пальцем по носику.

Матвей беззаботно смеётся, обнимает отца крепче, будто давно его не видел и дико соскучился, а я впервые в своей практике не понимаю их отношений. Слова расходятся с действиями.

— Нельзя бить ребёнка, — подскочив с места, я огибаю стол и оказываюсь напротив Богатырева. — Вы подрываете его доверие и лишаете базовой безопасности. Он будет думать, что прав тот, кто сильнее, и переносить свой опыт на сверстников. Неудивительно, что Матвей так ведет себя в классе…

— Так, притормози, — с хриплым смешком осекает меня Данила, выставляя ладони вперед, будто защищается. — Как была занудой, такой и осталась. Я пошутил, никто Матвея и пальцем не тронет, — улыбнувшись, он наклоняется к сыну и шепчет ему на ухо: — В коридоре подожди меня.

Мальчишка послушно кивает, хватает портфель и, вежливо попрощавшись со мной, выходит из кабинета. В присутствии папы он становится шелковым. Ни капли дерзости и хамства. Как будто его подменили.

— Послушай, Ника, — по-свойски обращается ко мне Данила, но спотыкается о мой предупреждающий взгляд и резко меняет тон на деловой: — Николь… Николаевна. У пацана непростой период.

— Проблемы в семье?

— Можно сказать и так.

— Я могу дать контакты хорошего семейного психолога. Для взрослых, — многозначительно произношу, намекая на них с женой.

— Тц, нет, спасибо. Боюсь, медицина тут бессильна, — устало закатывает глаза, но в подробности меня не посвящает. — Я лично поговорю с Матвеем, обещаю. Он парнишка понятливый, будет исправляться. Дай нам немного времени.

— Если нужна квалифицированная помощь…. — При всем уважении, Николь, мы торопимся, — перебивает меня, покосившись на часы. — Мне надо успеть бойца матери отдать, а потом срочно в офис. Приятно было увидеться.

Он протягивает мне ладонь, и я машинально подаю свою в ответ. Горячее рукопожатие разрядом тока отдает по всему телу. Данила не отпускает мою кисть, разворачивает к себе тыльной стороной, большим пальцем проводит по безымянному пальцу, на котором нет кольца.

— Ты в разводе? Что случилось?

— Не ваше дело, — выдергиваю ладонь из жаркой хватки. Прячу руки за спину, делаю шаг назад.

— Согласен, не мое, — он тут же наступает, сокращая расстояние между нами. Подумав, ныряет рукой в карман и дает мне визитку. — Звони, если что-нибудь будет нужно. По вопросам Матвея или просто без повода. В любое время, — рокочет с будоражащей хрипотцой, касаясь сбивчивым дыханием моего виска. — Если хочешь, давай встретимся. Пообщаемся, как раньше, вспомним молодость.

— Богатырев, — возмущенно повышаю голос и отталкиваю его.

Он с места не двигается. Перехватывает мои запястья, фиксирует на своей груди и застывает, как каменная глыба. Я чувствую, как его железное сердце тарахтит под моими беспомощно стиснутыми кулаками.