Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 64 – Вероника Лесневская

Впрочем, для Томича — в самый раз. Пора бы ему понять, что нельзя трогать мою любимую женщину и, тем более, ее дитя. Это святое.

— Здесь подождите, — отрывисто приказываю, оставляя тяжелую артиллерию для Луки.

Иду к карете один, и каждый шаг отзывается болью в висках и острым уколом в груди. Надеюсь, я не ошибся. Распахиваю хлипкую дверцу, заглядываю в обитый бархатом салон. Картинка, представшая перед глазами, на миг дезориентирует.

Похищение я представлял себе иначе.

Ника меня опередила: нашла сына без меня, а теперь общается с бывшим мужем. Втроем они смотрятся гармонично, как настоящая семья на отдыхе.

Первая мысль: «Помешал». Но она разбивается о детали….

Макс взвинчен, с возмущением и злостью смотрит на отца. Лука сливается с алой обивкой, шокированный и недовольный моим появлением. Ника прикрывает сына собой, как орлица крылом. На ее фарфоровом лице ни тени эмоций, губы сжаты в прямую линию, но на дне зрачков полыхает сигнал тревоги.

Холодная неприступная княжна с взглядом затравленного зверька. При виде меня она не расслабляется. Наоборот, хмурится и выставляет невидимый щит, будто ожидает подвох.

Не плачет, не впадает в истерику, не молит о помощи.

Не верит мне больше… Что ж, я заслужил такое отношение.

— Привет, боец, как дела? — как можно непринужденнее подмигиваю Максу. — Что-то вы загулялись. Думаю, вам с мамой пора домой.

Припечатываю взглядом молчаливого Луку, у которого кишка тонка противостоять мне напрямую — он будет действовать исподтишка. Мне остается лишь ждать очередного удара в спину, где и так уже решето, но пока что я беспрепятственно забираю пацана из кареты. Пожимаю ему руку, на запястье которой болтаются мои часы.

— Ты молодец, — хвалю Макса искренне, а он прижимается ко мне, как цыпленок, и тревожно косится на мать.

Я протягиваю руку Нике, игнорируя Луку, будто он пустое место. Она тоже не смотрит на бывшего — все ее внимание сконцентрировано на мне. Мы схлестываемся взглядами, невольно давим друг на друга энергетикой. Между нами искрит, как в прежние времена.

— Я тебя забираю, Колючка, — беззвучно повторяю то, что сказал ей тогда, в нашу последнюю ночь вместе. И не исполнил… Пришло время исправить ошибку.

Моя ладонь зависает в воздухе. По коже проходится холодок.

Доверься мне, Ника. Выбери меня в этот раз. Я больше не подведу.

— Помни, что я сказал тебе, Николь, — доносится сбоку негромко, но с оттенком угрозы.

Моя выдержка дает трещину, стальная броня осыпается, оголяя натянутые нервы.

— Пасть закрой, пока я тебя не убил, — окрысившись, поворачиваю к нему голову. Я не шучу и не преувеличиваю. Ради Ники я готов снова сесть.

Лука затыкается, не рискуя играть с огнем. Наша дружба в далеком прошлом. Он и не подозревает, каким я стал, но инстинкт самосохранения срабатывает исправно.

В момент, когда я закипаю, моей руки вдруг касается теплая женская ладонь, которая мгновенно забирает все внимание. Порывисто стиснув хрупкую кисть, резко тяну на себя — и Ника от неожиданности падает в мои объятия, вцепившись в плечи мертвой хваткой. Случайно клюет меня в скулу, испуганно смотрит в глаза.

Наши лица на миг оказываются напротив. Секундная близость бьет по мозгам похлеще алкоголя.

Вдох. Ее запах проникает в легкие, сладким ядом разносится по венам. Выдох.