Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 69 – Вероника Лесневская

— Ты не должен об этом беспокоиться, родной, — ласково провожу ладонью по его макушке. — Все будет хорошо. Я никому тебя не отдам.

— Мне кажется, дядя Данила может нам помочь, — продолжает размышлять вслух. Серьёзный как никогда. — Ты помнишь, какая охрана у Незабудок? Тетя Настя говорила, это все он организовал, чтобы защитить их от плохих людей. Муха не пролетит!

— Намекаешь, что нам следует согласиться на его приглашение? — уточняю, испытующе заглядывая в серые глаза сына. — Ты же его совсем не знаешь. Не испугаешься с чужим дядей жить?

— Мамуль, ну ты странная, — заливисто смеётся он, всплеснув руками. — Он же военный, как дядя Миша, а офицер ребёнка и женщину не обидит, — цитирует мужа моей сестры.

— Весомый аргумент.

Непривычно признавать, но мой девятилетний сын прав: Богатырев сможет обеспечить нам безопасность. Он человек слова. Не причинит вреда, не тронет, ничего не потребует взамен.

Разве я имею право ставить свои обиды выше благополучия ребёнка? Тот факт, что Даня не выбрал меня в прошлом, не значит, что он плохой человек. Просто не мой — так бывает. Он профессионал в своей сфере, а нам с Максом объективно нужна защита.

И я сдаюсь. Чтобы не проиграть настоящему врагу.

— Что ж, тогда давай купим Дане что-нибудь перекусить? — взглядом ищу кафе быстрого питания. — В знак благодарности.

— Правильно, он наверняка проголодался, пока нас искал. А ещё кофе возьмем, — Макс важно поднимает указательный палец. — С сахаром! И пончик.

— Куда же без сладкого? И ему, и тебе купим, — улыбаюсь, взяв его за руку. — У вас же иначе батарейки сядут. Оба живете и функционируете на глюкозе.

Я кожей чувствую на себе цепкий, следящий взгляд Богатырева, как только мы выходим из здания заправки, и каждая клеточка тела откликается на него, будто до сих пор между нами есть невидимая связь.

Дверца джипа распахивается, выпуская хозяина. Данила ловко спрыгивает с подножки и размашисто шагает нам навстречу. Как верный телохранитель, напряженно осматривает нас с ног до головы, будто за десять минут с нами могло что-нибудь случиться. Удостоверившись, что мы в порядке и не собираемся никуда сбегать, он молча забирает из моих рук бумажные пакеты с едой, кроме одного, в котором его кофе, и загружает в багажник.

— Что вы решили? — рвано бросает, многозначительно покосившись на изнуренного стрессом и тошнотой, полусонного Макса, словно ищет в нем поддержку.

Богатырев догадался, что никто не сможет повлиять на меня, кроме сына. Но тот лишь широко зевает, двумя ладошками обхватив стаканчик с колой. Улыбнувшись отправляю моего мальчика в машину, а сама зачем-то остаюсь рядом с Даней.

— Мы с утра ничего не ели, поэтому взяли немного вредной пищи на ужин, — непринужденно говорю, уходя от прямого ответа. — На случай, если у тебя ничего нет, — добавляю тише.

Данила мгновенно улавливает мой намек. Легкий кивок, скупая улыбка на волевом лице, а меня штормит, как тогда на пристани. Может, тоже укачало?

— Хм, я об этом не подумал. Признаться, в моем холодильнике мышь повесилась. Я не ем дома, только ночую, — невозмутимо чеканит. — Составь список, что вам купить, и я привезу.

— Ничего не изменилось, — бросаю с претензией, закатив глаза. — Ты по-прежнему не заботишься о своем здоровье. Гастрит уже успел заработать? И печень алкоголем убить? Не жалко себя? — отчитываю его, как дотошная супруга, которую он себе не захотел. Но это не мешает мне беспокоиться о нем даже спустя время.