Книга Развод. Семейная тайна, страница 111 – Луиза Анри

— Не беспокойся, — он махнул рукой. — У меня теперь контакт напрямую с поставщиком. Хорошая скидка. — Он умолк, снова глядя на Лию, которая увлеклась погремушкой. Потом, словно вспомнив что-то важное, он повернулся к Вите. Парень упорно не смотрел в его сторону, уткнувшись в учебник.

— Вить, — снова начал Гордей, голос осторожный. — Я… помню, ты говорил про МГИМО. Про международные отношения. — Он достал из внутреннего кармана пиджака не конверт с деньгами, а… тонкую, новенькую книгу в мягкой обложке. — Это… не учебник. Это мемуары одного старого дипломата. Очень резкие, очень откровенные. Про то, что на самом деле стоит за красивыми фразами и протоколом. Не для экзамена, а… для понимания кухни. Думал, тебе может быть интересно. — Он осторожно положил книгу на подоконник рядом с Витей, не протягивая в руки.

Витя медленно поднял голову. Его взгляд упал на книгу, потом на Гордея. В глазах мелькнуло недоверие, но и… любопытство. Он знал этого дипломата. Знаменитого скандалиста. Книга была редкой, только что изданной малым тиражом.

— Зачем? — хмуро спросил Витя, не дотрагиваясь до книги. — Пытаешься купить? Как пряжой Асю? Гордей вздрогнул, будто от удара. Он не оправдывался. Просто покачал головой.

— Нет. Не купить. Просто… помню, как ты горел этой идеей. Как мы с тобой в прошлом году спорили о внешней политике часами. — В голосе Гордея прозвучала неподдельная ностальгия по тем разговорам. — Помню, как ты рвался в тот лагерь дебатов… и как я рад был, что смог помочь с путевкой. Ты там был звездой, как потом хвастался. — Он горько усмехнулся. — Думал, может, эта книга… просто будет полезна. Если не хочешь — выброси. Или отдай кому.

Он отвернулся, снова глядя на Лию, но Ася видела — он ждал. Ждал реакции Вити. Витья же смотрел на книгу, потом на Гордея. Его лицо оставалось хмурым, но ледяной презрительный щит дал трещину. Он помнил те разговоры. Помнил, как Гордей, тогда еще "крутой парень из богатой семьи", на полном серьезе спорил с ним, школьником, о санкциях и дипломатических миссиях, не снисходя, а уважая его мнение. Помнил его искреннюю радость, когда Витя победил на дебатах в том лагере. Предательство Гордея было для Вити вдвойне горьким — он потерял не только будущего зятя, но и старшего товарища, на которого равнялся.

Витя молча взял книгу. Не поблагодарил. Просто открыл, пробежал глазами оглавление, потом резко захлопнул. Но не отшвырнул. Положил рядом с учебником по политологии. Молчание было красноречивым.

Ольга, наблюдающая за этой сценой, слегка разжала скрещенные на груди руки. Ее взгляд на Гордея стал чуть менее враждебным, чуть более… оценивающим.

— Можно… присесть? — осторожно спросил Гордей, глядя на Ольгу.

— Садитесь, — кивнула она, указывая на стул в углу, подальше от Лииного шезлонга.

Он сел. Неловко. Спина прямая. Руки на коленях. Он не пытался лезть к Лие, не сыпал комплиментами. Он просто сидел и смотрел. Иногда переводил взгляд на Асю — быстрый, полный немого вопроса и надежды. Иногда его взгляд скользил по стенам, по фотографиям Аси и Лии, по уютному беспорядку семейного гнезда, в которое он когда-то ворвался бурей и из которого сбежал. Его лицо было открытой книгой — видно было и стыд, и боль, и невероятную благодарность за то, что его здесь терпят, и осторожную, почти болезненную надежду.