Книга Развод. Семейная тайна, страница 52 – Луиза Анри

— Нет, — выдохнул он, голос сорвался, но набрал силу. Он шагнул к ней, резко, почти агрессивно, его тень перекрыла солнечный луч. — Ты не права. Не в этом дело. Вернее… не только. — Он провел рукой по лицу, смахивая невидимую паутину усталости и больничных впечатлений. — Аделия… — имя прозвучало как проклятие. — Она больше не будет проблемой. Ни для тебя. Ни для нас. Никогда. Ася не отступила. Не моргнула. Смотрела на него с тем же усталым спокойствием, словно он говорил о погоде. — Я решу этот вопрос, — продолжил он, глядя ей в глаза, пытаясь влить в свои слова железную убежденность. — Окончательно. Она получит помощь. Лучших врачей. Ее отправят… подальше. В место, где она сможет восстановиться. Без нас. Без прошлого. Она исчезнет из нашей жизни, Ася. Навсегда. Я обещаю тебе. — Он протянул руку, как будто хотел коснуться ее, дотронуться до живота, где росла его дочь, но его пальцы сжались в кулак и опустились.

Обещание висело в воздухе — громкое, пафосное, но хрупкое, как мыльный пузырь на фоне пыльных занавесок. Ася медленно покачала головой. В ее движении не было ни злости, ни разочарования. Была лишь глубокая, непробиваемая уверенность.

— Гордей, — сказала она тихо. — Даже если ты увезешь ее на край света… она здесь. — Ася слегка прижала ладонь к груди, к виску. — В твоей голове. В моих страхах. В этой истории. Ее не стереть. Ты можешь запереть ее тело, но не ее боль. И не ее тень. — Она перевела взгляд на исцарапанный пол, символ чужого, неуправляемого хаоса, вторгшегося в ее прошлое. — Пауза все равно нужна. Не только из-за нее. Из-за нас. Из-за всего, что накопилось. Из-за Инессы и ее ненависти. Из-за… недоверия.

Он сжал челюсти. Его обещание, только что такое громкое, наткнулось на скалу ее тихого упорства. — Пауза… — он произнес слово, как незнакомое, горькое. — Это бегство. Это не решение!

— Это шанс, — поправила она. Ее голос стал чуть теплее, но не мягче. — Шанс для тебя разобраться. По-настоящему. Без спешки. Без давления. Шанс для меня… — Она обвела взглядом неуютную гостиную, но в ее глазах вспыхнул не отвращение, а огонек планирования. — …начать здесь жизнь. Настоящую. Мою. Нашу с малышкой. И с Витей. Гордей напрягся, как струна: — Здесь? В этом…? — Он чуть не сорвался на «свинарнике», но сдержался, лишь с отвращением кивнув в сторону кухни. — Ты серьезно? Ты не справишься! Ремонт, переезд, беременность… Это безумие!

— Я справлюсь, — сказала Ася просто. Она посмотрела на жирный налет на плите, видимый из гостиной, и ее губы тронула едва заметная тень чего-то, похожего на вызов. — Я приведу это место в порядок. Косметический ремонт. Новые окна, чтобы выветрить этот запах. Краска на стены. Новая плита, конечно. — Она почти улыбнулась. — Я верну сюда жизнь, Гордей. Не ту, старую. Новую. Чистую. Безопасную. — Она посмотрела ему прямо в глаза. — Пауза — это не конец. Это… подготовка почвы. Для чего-то нового. Для нас. Или… — Она не договорила, но смысл повис в воздухе:..или для меня и детей отдельно.

Он понял. Понял окончательно. Его обещание об Аделии, каким бы громким оно ни было, не изменило главного. Она уходила. Не в никуда. В это пыльное, пахнущее кошачьим прошлым пространство, которое она намерена отвоевать и превратить в крепость. Для себя. Для их ребенка. С ним или без него. Пауза была ее решением. Ее условием. И он, обещая убрать Аделию, все равно не мог ее отменить.