Книга Сделка на… любовь?, страница 64 – Луиза Анри

Я почувствовала, как она слегка придержала мою ладонь своей рукой, затем легко поднялась и грациозно направилась к дверям.

Наступившая тишина оглушала. Когда роняешь на пол стакан или тарелку, раздается громкий стук. Когда разбивается стекло, ломается ножка стола или со стены падает картина, это производит шум. Но когда разбивается сердце, оно разбивается бесшумно. Казалось бы, должен раздаться невероятный грохот или какой-нибудь торжественный звук, например удар гонга или колокольный звон. Но нет, это происходит в тишине, и хочется, чтобы грянул гром, который отвлек бы от боли.

Если звуки и есть, то они внутри. Крик, который никто не слышит. Он такой громкий, что звенит в ушах и раскалывается голова. Вот на что это похоже — на огромное обезумевшее пойманное животное, ревущее и бьющееся в плену собственных чувств. Но таково свойство предательства — для него нет неуязвимых. Это дикая, жгучая боль, открытая рана, которую разъедает соленая морская вода, но когда сердце разбивается, это происходит беззвучно. Внутри все надрывается от крика, и этого никто не слышит.

— Всегда нужно платить по долгам… — тихо повторила я самой себе. Все точки были поставлены. Словно марионетка, я поднялась с места и направилась к двери. Среди галдящей толпы никто не обратил внимания на прошмыгнувшую мимо фигуру. Я не знала наверняка, встречу ли еще кого из знакомых, поэтому постаралась незаметнее выбраться из здания. Метрдотель, сделав вид, будто не обращает внимания на распухшую щеку, предложил вызвать такси. Я кивнула. Метрдотель сам назвал водителю адрес.

Набрав комбинацию на входной двери, я беззвучно зашла в укутанный тьмой дом. Но каким-то потаенным чувством я знала, что он здесь. Ноги сами отнесли меня в гостиную. Он сидел спиной ко мне, лицо было обращено к сторону веранды, с которой открывался вид на ночной океан. Неспокойные волны накатывали на берег, душащий тропический воздух свидетельствовал о приближающейся буре. И совершенно точно я знала, что он знал о моем присутствии. Тишина прерывалась лишь рокотом волн, доносившимся с берега.

Я набрала в легкие побольше воздуха.

— Я здесь…чтобы вернуть тебе долг. Затем мы будем в расчете.

С минуту он продолжал молчать, затем медленно встал с места, отставив в сторону граненый бокал с янтарной жидкостью. Виски? Лунный свет упал на его лицо. Впервые в жизни я видела столько презрения и ненависти во взгляде Роберта.

С несколько секунд, показавшихся ей целой вечностью, он молча буравил ее взглядом. Она мысленно преодолела чувство дискомфорта, от которого хотелось убежать и забиться в какой-нибудь темный уголок. Но Алия продолжала молча следить за его жестами, будучи непоколебимой в своих решениях. Он пару раз сделал несколько глубоких вдохов. И ярость на его лице сменилась маской холодной расчетливости.

— Знаешь, а ведь меня уже очень давно сложно чем-либо удивить, — донесся его спокойный голос. Но за это время девушка поняла, что под напускным спокойствием он был словно хищник, размеренно приближающийся к своей жертве, загнанной в угол. Но девушка смирилась, и от этого на сердце наступило какое-то благословенное безразличие.

«Я не трусиха. Я вытерплю…» — мелькнуло у нее в мыслях.

— Моей единственной глупостью было позволить другим управлять своей жизнью. — На последних словах ее голос сорвался на фальцет, но по задумчивому лицу Роберта было ясно, что он понял перемену, произошедшую с ней. Не мог он понять лишь причину таких перемен. — Отныне такого не будет. Я тебе должна.