Онлайн книга «Сделка на… любовь?»
|
Уже у самого выхода я почувствовал, как чья-то ладонь слегка коснулась моего плеча. Я обернулся. Марианна. Девушка едва доставала мне до плеча. Угольно-черные волосы собраны в конский хвост, разрез глаз выдавал наличие азиатских корней. Я вопросительно изогнул бровь. — Роберт Ильясович, вы кое-что забыли… — Девушка улыбнулась, пытаясь придать себе таинственный вид. Получалось не очень, но по складкам лица было видно, что она очень старалась. Поняв, что не дождется от меня сколь-нибудь вразумительного ответа, она протянула мне смятую листовку. — Очень мило. Это ваша родственница? — В ее голосе сквозила надежда. Черт! Ну что за день такой? Слегка кивнув головой, я выхватил у нее злосчастный лист и выскочил из самолета. Черт с ним, выброшу по пути! Черт бы побрал все эти сентиментальные нюни. Мосты сожжены… Глава 40 Девушки сидели друг напротив друга, каждая молчала, не в состоянии начать разговор первой. Сквозь открытое окно в каюту просачивались обрывки мелодии, звон бокалов и шум голосов с палубы. Но они словно и не замечали всего этого, молча уставившись на маленький белый тест с двумя полосками. — Все, хватит! — Оливия первой сорвалась с места, схватила со стола тест и, резким шагом подойдя к мусорной корзине, выбросила прибор. На лице ее было выражение полнейшей удовлетворенности, словно таким образом они избавились от проблемы. — И что тут такого ужасного? Ты ведь не беглая преступница! Подумаешь, вас не связывают “священные узы брака”, - с иронией произнесла брюнетка, подходя к подруге. — Не ты первая мать-одиночка. Над разбитой чашкой не рыдают. А выбрасывают осколки и моют пол. Тем паче, что мы направляемся на новое место, там нас никто не знает, и твоя тетя… — Хватит! — Алия остановила ее мягко, но твердо. — Это слишком…Сначала отец, потом Адам, теперь…это…Так нельзя… — Что ты имеешь ввиду? — подозрительно сощурив глаза, спросила брюнетка. — Оливия, какая из меня мать? — обескураженно протянула Алия. — За пару недель я удосужилась разрушить планы, строившиеся многие годы. Да я сейчас даже за котенка ответственной быть не могу, куда уж там… — Алия, если ты сейчас же не заткнешься, я с удовольствием сделаю это за тебя! Ты хоть понимаешь, о чем… Черт! Алия, это твой первенец. Разумеется, никто не говорил, что тебе придется легко, но пораскинь мозгами: сделав аборт сейчас, ты рискуешь больше никогда не забеременеть. Ты этого хочешь? Опомнись, Лили, ты не такая, как я. Ты не сможешь прожить жизнь, зная, что не… — Стоп-стоп, Оли, — девушка решительно направилась к выходу. — Мы со вчерашней ночи ломаем голову над тем, как быть. Ты хоть помнишь, почему мы решили уехать из города? Да, чтобы избавиться от всех этих перессудов. И что ж, по прибытии в Турцию уже через пару месяцев они начнутся с новой силой. Нет, Оливия, я отказываюсь. Сразу по прибытии я решу этот вопрос. И девушка вышла из каюты, с трудом сдерживая комок в горле. По телу волнами разбегалась мелкая дрожь, словно она билась в лихорадке. У нее не было выбора. Больше всего на свете она хотела этого ребенка, частичку той Алии, которой она когда-то была. Но девушка знала, что ей будет не под силу вынести все это. Она покривила душой: Алия могла бы встать против всех, ей уже приходилось так поступать, но она представила себе, как через пару лет ее малыш придет из школы домой и угрюмо спросит: “Мама, а кто мой папа? Где он? Почему он не с нами?” И что же она могла ответить на этот вопрос? Что он — порождение трехдневной связи с малознакомым человеком, который ее использовал? Или что она была слишком наивна, слишком сумасшедшей, чтобы вовремя опомниться? Она не вынесет всего, через что придется ему пройти. Кривые взгляды, оскорбления — иногда прикрытые, а иногда явные, не сможет вынести ЕГО боль… |