Книга Мирай, страница 19 – Марина Зимняя

— Тебя подсадить?

По коже пробегает неприятный холодок. Медленно поворачиваю голову назад. Булат ошибся. Через заборы я лазаю не так уж и ловко. На конюшне — другое дело. Там есть огромный грецкий орех, растущий вплотную к забору. Взобраться на него — раз плюнуть. С дерева я перебиралась на широкую стальную рамку, обрамляющую острые края профиля. Спрыгнуть оттуда, труда не составляет. Главное — сгруппироваться правильно. С улицы на территорию конюшни я попадала аналогичным образом. Только дерево, с которого я перелазила, росло немного на расстоянии от изгороди, и мне приходилось использовать все возможности моего тела, чтобы дотянуться ногой до металлического обрамления, а с него уже спрыгнуть на территорию. Дома забор не такой, он ниже, но рамы не имеет, соответственно, и ухватиться здесь не за что. Поэтому я открутила когда-то несколько болтов в самом дальнем углу, чтобы, отогнув лист профнастила, легко выскальзывать на улицу.

Я слишком долго примерялась. Паво стоит на расстоянии в пару метров от меня и, сложив руки на груди, довольно скалится. Ну и мерзкая же у него рожа. Сама не ожидая от себя такой прыти, пружиню правой ногой от земли и, закинув ногу на поперечную перекладину, подтягиваюсь, ухватившись об острые края металла, который моментально режет мне ладони. Перемахиваю на другую сторону, камнем упав в давно некошеную траву.

В горячке человек способен совершить все, что угодно. Вот и я умудрилась после падения подскочить и пробежать еще минимум метров триста, прежде чем он настиг меня, повалив на землю.

— Уф, какая!! Я в тебе не ошибся, Розочка! — мерзко улыбаясь, Паво поднимает меня с пыльной дороги. Вытягивает пару колючек репейника из моих волос. И обняв меня за шею, ведет к воротам, около которых стоит несколько машин его семьи, а во дворе слышится гомон голосов, среди которых узнаю голоса отца и Булата. — Я к тебе с подарками! А ты тикать! — цокает возмущенно. — Погоди-ка! — останавливается и начинает отряхивать пыль с моей одежды. Бью его по рукам. Он лишь усмехается, а затем подхватив мои ладони, скривившись качает головой. — Ну, как же так! Боюсь, что до свадьбы не заживет, Розочка, — подмигивает мне и подхватив под локоть ускоряет шаг в направлении двора.

— Наш брак не будет иметь никакой юридической силы. Я все равно от тебя уйду.

— Умная, да? — усмехается он. — А что если будет? Что смотришь? — скалится. — Ты совершеннолетняя, я тоже. Почему бы нам не оформить наши отношения официально?

Я не ждала от него подобного ответа. У нас так не принято. У нас не ходят в ЗАГС.

— Что притихла? — вытаскивает очередную колючку, запутавшуюся в моих волосах. — Не зря я подождал три года, ой не зря… — подталкивает меня в спину, раскрывая передо мной калитку.

Я никого не вижу. Все люди, присутствующие во дворе, кажутся мне одинаковыми и словно безликими. Я вижу только растерянное лицо Булата и бегающие глаза отца. Который, вероятно, никогда больше не сможет посмотреть мне в лицо. Где-то далеко возмущаются женщины. Мужчины вставляют свое недовольное слово. А я просто иду сквозь коридор безликих лиц и мысленно повторяю колыбельную мамы… Буквально несколько строчек, въевшихся мне в память и успокаивающих меня в минуты отчаяния.

— Рада, помоги Розе собрать ее вещи, — командует Паво своей невестке.