Книга Мирай, страница 41 – Марина Зимняя

Я несколько раз заносила, нож над косой, хотела отрезать волосы по плечи, а потом и вовсе покрасить. Не знаю, может в какой-нибудь рыжий или лучше светло русый. Но сама я с таким делом не справлюсь, а идти в салон, боюсь… Да и стричь волосы на деле, гораздо сложнее чем в мыслях. Казалось бы, скрутил тугой жгут и прошелся по нему острым лезвием несколько раз. А когда до дела доходит, рука отчего то дрожит и слезы на глаза набегают. Я люблю свои волосы. Помню, как мне заплетала их мама. Помню ласковые поглаживающие движения ладони по голове, ее тонкий голосок, напевающий мне постоянно.

Иду в ванную и присев на бортик пускаю по ногам прохладную воду. Сразу становится легче. Вода омывает мелкие царапинки и ссадины покрупнее и от этой легкой пощипывающей боли почему-то становится легче. Что мне делать дальше? Задаю сама себе вопрос я, пока вода ласкает мои израненные ноги. Устанавливаю лейку на стену и становлюсь под струи воды, забыв о шторе, которую задвигаю несколькими секундами позднее.

Я сама виновата… Все, теперь уже точно я видела Мирай в последний раз. Ну, о чем я думала, когда так беспечно заходила в денник не скрывая лица. Это минутное помутнение стоило мне встреч с лучшим другом. Я решила, что это будет последний визит к ней, и что больше я на конюшню не пойду. А если кто-то из семьи и узнает, что я там была, то по крайней мере будет в курсе, что до того дня я была жива и здорова. Ах, как жаль, что я не научилась еще принимать твердых и бесповоротных решений. Вчерашней ночью, пока в соседском дворе гремела музыка я чуть с ума не сошла от того, что ноги сама несли меня к двери, и я буквально силой заставила себя сидеть в доме. Я решила, что сегодня будет последний раз. И теперь действительно так и будет. Больше я к ней не пойду. Пересижу еще пару недель в заточении, в которое сама себя определила и попробую двинуться в какой-нибудь крупный город. Еще не решила какой. Постараюсь аккуратно восстановить документы устроюсь на какую-нибудь простую работу, да хоть курьером. И буду жить. Денег у меня не много, зато есть украшения. Я унесла их на себе из дома Паво. Если меня не надурят, за них можно выручить хорошую сумму. Но это будет позже. Нужно еще подождать.

Завариваю себе чай. Готовлю пару бутербродов из прилично поредевших запасов продуктов. Я восполняла их лишь раз. В один из вечеров я выбиралась в местный магазин работающий допоздна, но встретившись там с любопытными женскими взглядами и совершенно нетактичными вопросами продавщицы, решила, что это мой первый и последний визит в такое место. Постараюсь продержаться еще пару дней и выберусь в город, там никто не спросит кто я такая, и давно ли здесь живу.

Просыпаюсь ближе к полудню и как обычно принимаюсь за уборку. Я вычистила уже всю посуду и отдраила старый кухонный гарнитур. Я убеждаю себя, что это что-то вроде платы за проживание. Вот заявятся в дом хозяева, а здесь порядок и ни соринки, ни пылинки. Они, наверное, удивятся, а может и не заметят ничего. Вот думаю, оставить ли немного денег, я ведь все-таки пользуюсь водой и электричеством, хоть и очень экономно, но тем не менее. В любом случае больше месяца здесь оставаться нельзя. Я определила для себя этот срок и мне очень страшно от того, что так быстро бежит время. Приближая меня к неизвестности и еще большей неопределенности.