Книга Под вуалью страсти, страница 22 – Эбби Грин

Лия узнала, что Шариф восстановил компанию после смерти своего отца, избавив ее от скандалов и слухов о коррупции. Она прочла о том, как безжалостно Шариф скупал старые бренды и нанимал новые команды, чтобы оживить их.

Она прочитала о его сводных братьях — Никосе и Максе, они были от разных матерей. Никоса называли исправившимся плейбоем после того, как он женился. Она увидела его фотографию с беременной женой и темноволосым младенцем, которому на вид был почти год.

Макс казался загадочнее. Лия нашла фотографию с его недавней свадьбы с миниатюрной и очень красивой женщиной с волосами медового оттенка. Они выходили из мэрии Лондона и улыбались друг другу. Они выглядели как настоящие влюбленные, и Лия почувствовала зависть.

Она подумала о том, как Шариф говорил ей о необходимости жениться, чтобы вывести «Маркетти групп» на новый уровень. Возможно, поэтому его братья тоже женились. Они просто хотели стабилизировать свой бренд. Братья Шарифа вряд ли отличаются от него и женились по любви.

Очевидно, Никос женился на своей бывшей возлюбленной и матери своего ребенка только для того, чтобы защитить репутацию компании. А Макс? И как Шариф стал изощренным и безжалостным генеральным директором огромного конгломерата, если вырос в пустынном королевстве?

Лия резко закрыла ноутбук, потому что ей не понравился водоворот вопросов, спровоцированный поиском в Интернете. Ей не нужно больше знать о Шарифе и его семье. Ей просто надо пережить предстоящий год, а потом она будет жить самостоятельно.

Лие следовало обрадоваться перспективе стать свободной, но она не почувствовала ничего, кроме равнодушия. Нахмурившись, она списала свою реакцию на усталость.

Через два дня Шариф ждал Лию в главной гостиной своего пентхауса. Они почти не виделись прошедшие дни, потому что он работал, наверстывая упущенное.

Будь он обычным человеком, у него бы сейчас был медовый месяц. Шариф тут же напомнил себе, что он потерял право уступать своим желаниям с того момента, как его отец соблазнил его мать и украл ее огромное приданое.

Шариф просунул два пальца под галстук-бабочку и верхнюю пуговицу рубашки, чтобы немного ослабить их давление. Он нервничал от предвкушения.

Услышав шорох, он сжал пальцами бокал виски. Шариф медленно повернулся и увидел Лию, которая нерешительно стояла в дверях.

Она была потрясающей.

Шариф затаил дыхание, оглядывая ее шелковое платье с тонкими бретелями и облегающим корсажем. Платье было оливково-зеленого цвета, выгодно подчеркивая смуглую кожу Лии. Ее волосы были уложены и зачесаны ото лба, в ушах сверкали бриллианты. Кроме серег она надела только простой бриллиантовый браслет. В руках у нее была сумочка оливкового цвета.

Лия откашлялась.

— Как я выгляжу?

Шариф привык к женщинам, напрашивающимся на комплименты, и обычно говорил пустые банальности. Но сегодня все было иначе.

— Ты идеальная, Лия.

Она отвернулась, сжимая сумочку дрожащими руками.

Шариф забеспокоился:

— Что-то не так?

Она повела тонким плечом.

— Я не привыкла к такой оценке.

Шариф вспомнил те фотографии, на которых она отдыхала на яхтах и выходила из клубов в обтягивающих коротких платьях, которые определенно не были дизайнерскими. Его беспокойство ушло. Да, Лия родилась в королевской семье, но сейчас она попала в более изысканный мир. И она, вне сомнения, очень скоро привыкнет к его миру.