Книга Под вуалью страсти, страница 47 – Эбби Грин

Лия была ошеломлена теми эмоциями, которые испытала, оказавшись среди такого количества знакомых и родственников. Но потом она приуныла, зная, что это продлится недолго. После развода с Шарифом она с ними больше не увидится.

Макс и Зоя извинились и пошли к Саше — рослой женщине у сцены. Она была женственной копией Макса, светловолосая и потрясающе красивая, в платье без бретелек цвета румян. Бриллианты сверкали на ее шее и запястьях, и даже отсюда Лия увидела огромный алмаз в ее кольце.

К Саше подошел мужчина в смокинге — высокий и широкоплечий, мужественный и по-своему красивый. Он притянул Сашу к себе и что-то прошептал ей на ухо, от чего она захихикала и покраснела. Она казалась счастливой. Еще одна пара искренне влюбленных.

Лия почувствовала зависть. Не желая, чтобы Шариф заметил ее реакцию, она прошла к открытым балконным дверям и вышла на террасу. Было холодно. Яркий и гламурный Лондон сверкал под луной. Лия всегда любила этот город. Но ее душа жила в пустыне.

Она так погрузилась в свои мысли, что не слышала, как Шариф появился рядом с ней.

— О чем задумалась?

Она посмотрела на него, высокого, жизнерадостного и красивого в смокинге, пожала плечами и снова посмотрела на Лондон.

— Я думала о городах и пустыне. Я скучаю по ней. Только в пустыне я чувствую себя как дома, хотя она может быть очень негостеприимной.

Шариф положил руки на стену террасы.

— Ты скучаешь по лошади и птице?

Она кивнула:

— Я чувствую себя в пустыне по-настоящему свободной.

Он повернулся лицом к ней.

— Когда мой отец отправил наемников, чтобы похитить меня, я долго винил пустыню. Как будто она предала меня, не защитила. — Он поморщился. — Пустыня для меня как живая. — Он усмехнулся. — Но я уже давно ее простил.

— Она яркая и полная жизни, но она может мгновенно вскружить голову. Однажды я попала в песчаную бурю, это было самое жуткое время в моей жизни.

Какое-то время оба молчали.

— Ты говорил, что стал управлять отцовским бизнесом, потому что ты ответственен за него и своих братьев. Но я сомневаюсь, что тебе было легко наследовать бизнес человека, которого ты так ненавидел.

— Нелегко, — признал Шариф. — Сначала я презирал компанию, потому что я презирал все, к чему прикасался мой отец. Я думал, его бизнес — пустой мир, полный тщеславных людей. Но потом я посмотрел счета и финансовые отчеты. Сначала я восстановил компанию, затем оценил всю индустрию. Я считаю, в мире должны работать солидные бренды, как в моде, так и в искусстве. Мы предлагаем нечто новое и вдохновляющее. Мне кажется, мы сделаем много хорошего, изменив ситуацию к лучшему.

Лия молчала, желая, чтобы Шариф продолжал.

— У нас был стажер в одном из офисов в Южной Африке. Он вырос в нищете. Его мать убирала в домах богачей и приносила домой журналы «Вог». Для молодого парня-гея, у которого не было ничего другого, эти журналы стали порталом в другой мир, где он представлял себя иным. — Шариф горделиво посмотрел на Лию. — Несколько месяцев назад он стал лучшим мужским дизайнером года.

Лия улыбнулась:

— Мне нравится эта история.

Люди в зале начали аплодировать.

— Нам пора вернуться, — сказала она.

Но Шариф взял ее за руку и притянул к себе.

— Давай останемся здесь. — Он снял пиджак и накинул его ей на плечи. Окруженная запахом и теплом его тела, Лия отмахнулась от забот и решила насладиться моментом.