Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 25 – Виктория Вестич

— Извините, — бормочу я, делая шаг в сторону.

И холодею, потому что мужчина не отпускает рукав моей куртки.

— П-простите, мне нужно идти, — я лепечу севшим испуганным голосом и беспомощно оглядываю улицу. Прохожих, как назло, совсем нет!

Позади слышится звук торможения и, обернувшись, я вижу, как медленно опускается затонированное стекло. Мужчина, в которого я врезалась, пихает меня прямо к открывшейся задней двери.

— Да ты садись, садись, не бойся, — усмехается сидящий за рулем мужчина.

Сквозь открытое окно я вижу, что темноволосый шатен улыбается, сверля меня недобрым взглядом серо-голубых глаз. Точеные скулы, полные губы, мужчина брутальный красавчик, на которых обычно заглядываются девушки, но лично я сейчас сглатываю нервно.

— С-спасибо, — запинаясь, я отступаю на шаг, — я лучше на автобусе. Мне тут недалеко.

Вру, как могу, но садиться в машину к незнакомцу — я же не враг себе.

— Да забирайся, не сделаю я тебе ничего, — вкрадчиво приглашает мужчина, — отвезу, куда нужно, поговорим заодно.

Сзади в спину меня подталкивает тот самый бугай и сердце ухает вниз. Меня похищают прямо посреди улицы, в светлое время! Я дергаюсь в сторону и ору во всю силу легких:

— Помогите! Помогите кто-нибудь! Помо…

Под дых прилетает кулак верзилы и я, согнувшись, жадно пытаюсь глотнуть воздух. На глаза от боли выступают слезы и меня уже без труда, как котенка, зашвыривают внутрь салона. Я падаю на сиденье, утыкаясь в него лбом, и только слышу через бешеный бой сердца в ушах, как захлопывается дверь и блокируются замки.

— Ну чего ты такая непослушная девочка, — цокает языком мужчина и давит на газ.

Я валюсь на бок, тяжело дыша, затаившись, как мышка. Капюшон упал на лицо, прикрывая его от чужих глаз и я, моргнув, чтобы слезы не мешали видеть, принялась быстро шарить взглядом по салону. Нужно найти хоть что-нибудь, чем можно пригрозить. Или ударить.

— Веди себя хорошо, — как будто прочитав мои мысли, советует незнакомец весомо, — будешь артачиться, будет только больнее. Я всего лишь хочу поговорить и тебе ничего не грозит. Пока что. Будешь хорошей девочкой — так будет и дальше.

Я разгибаюсь очень осторожно, придерживая ладонью в месте удара. В этой области тело нещадно ноет — тот амбал приложил безжалостно, не сдерживая силы, так, что до сих пор дышать больно. Но мужчину это заботит мало. Даже то, что я болезненно морщусь после удара верзилы в два раза больше меня, его не трогает.

Сначала я молча разглядываю его четко вырисовывающийся профиль и скулы, то, как он стискивает пальцы на руле, а потом все же решаюсь подать голос.

— Вы кто такой? И что вам от меня нужно? — вжавшись в сиденье, спрашиваю дрожащим голосом.

Я бы хотела спросить твердо и показать, что я не боюсь, но не выходит. Потому что я не просто боюсь — я в ужасе! Вчера я нашла младенца, за мной охотились бандиты и полиция, меня чудом вместе с малышом спасли, а теперь вот похитили. Посреди белого дня, вообще никого и ничего не боясь. И еще неизвестно, зачем.

— Догадайся с одного раза, что мне от тебя нужно, — криво ухмыляется незнакомец.

Взгляд мужчины полосует меня через зеркало заднего вида.

— Ты украла моего ребенка.

— Я его не крала! — вырывается возмущение прежде, чем я успеваю это осознать. И подтверждение, что малыш у меня, уже не нужно — только что я сама его дала.