Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 35 – Виктория Вестич

Чувствуя себя не в своей тарелке, я неловко топчусь на одном месте, а потом, опомнившись, что от меня всё это время натекает лужа со стаявшего снега с сапожек, я возвращаюсь ко входу и снимаю их. Аккуратно ставлю на коврике, а потом тороплюсь отыскать ванную комнату, чтобы найти там хоть что-нибудь, чтобы вытереть грязь после себя. Но ни тряпок, ни чего-то близко похожего найти не удается, так что я, отмотав туалетную бумагу, возвращаюсь назад и ей стираю с пола лужу.

За этим занятием меня и застает Катерина.

— Что вы делаете? — сухой и как будто бы скрипучий голос зловредной старушки звучит, кажется, слишком ядовито.

— А… простите, — тушуюсь я, — Просто растаял снег с моих сапог, и я… вот.

Я демонстрирую Катерине комок мокрой грязной бумаги, и она явно еле сдерживается, чтобы не поморщиться брезгливо.

— Не беспокойтесь, я все уберу.

— Ладно, — смутившись окончательно, выдавливаю я и возвращаюсь в ванную, чтобы выбросить грязную бумагу и вымыть руки.

Открываю воду в кране и встречаюсь со своим отражением в зеркале взглядом. Черт, наверняка эта женщина думает, что я совсем деревенщина. Но было так неудобно оставлять после себя грязь… она пожилая, ей наверняка тяжело убирать здесь, а дом ведь такой большой! Не знаю, сколько мне здесь придется жить, но я ведь должна хоть как-то наладить контакт с этой Катериной. Может, если я предложу ей помощь в уборке, она растает?

Вздохнув, я вытираю руки и отправляюсь на поиски кухни. Но если ванную мне удалось относительно быстро найти, то вот кухню я ищу без малого минут пять, а когда обнаруживаю наконец, то вижу, что Катерина уже приготовила бутылочку для Платона и собирается уходить.

— Я покормлю Платона, — тут же говорю я. Все равно Марата еще нет, лучше я пока чем-нибудь займу себя.

— Можете не беспокоиться, я могу сделать это, — не спешит мне отдавать смесь экономка.

— И все-таки, — настаиваю я.

Не то чтобы я так рвусь полностью заменить мать чужому ребенку, вовсе нет. Просто… я беспокоюсь за Платона, причем все еще так же сильно. Здесь я никого не знаю, незнакомое место, все чужое, а я уже на собственной шкуре убедилась, что даже друзьям иногда доверять нельзя. Может я и сую нос не в свое дело или мешаю выполнять работу этой “милой” женщине, но лучше так. Пусть позлится на меня, зато я буду спокойна за малыша. Наверное, это слишком, но после того, что я пережила, спасая Платошу, я лучше лишний раз все перепроверю.

— Как пожелаете, — без лишних эмоций в голосе ровно говорит Катерина и протягивает мне подогретую бутылочку со смесью.

Я без колебаний беру ее и задаю новый вопрос:

— Где мне найти Платона?

— Ребенок на втором этаже в детской. Когда поднимитесь наверх, повернете направо, вторая дверь — это детская, — инспектирует она.

— Спасибо.

Платон оказывается и правда не один — возле него суетится медсестра. На вид ей около сорока лет, она одета в медицинский халат, а темно-русые волосы скрывает обычная косынка. Кончик носа женщины забавно вздернут, и эта изюминка делает ее очень милой и добродушной на вид.

— Добрый день. Вы мамочка? — Дружелюбно спрашивает медсестра.

— Я…

Хочу было ответить отрицательно, но… Марат ведь предложил мне стать именно мамой для Платона, пусть и временно. Наверное, теперь нужно представляться так?