Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 55 – Виктория Вестич

С Катериной, вопреки моим опасениям, проблем не возникает. Она на удивление сразу соглашается молчать и принимается готовиться к ужину, даже говорит, что посидит с Платоном, пока я буду с мамой. Меня бы такое рвение даже насторожило, но сейчас точно не до этого — и без лишних переживаний проблем хватает.

На всякий случай я быстро прибираюсь в комнате, особенно в детской, где на мягком коврике валяются разные игрушки. Так уж привыкла, что надо шустро приводить дом в порядок перед маминым приходом с работы после маленьких сестренок. Это так въелось в привычку, что даже сейчас я все сделала на автомате. Да и от волнения все равно места бы себе не нашла, а так хотя бы ненадолго заняла руки и голову.

— Да уж, Платоша, — качаю я головой, остановившись посреди комнаты.

Ребенок издает радостный звук и, засунув в рот силиконовый прорезыватель, принимается яростно его грызть между деснами. Выглядит при этом Платон так забавно, что я, рассмеявшись, лезу за телефоном, чтобы запечатлеть забавную картину и показать потом Марату.

Долго развлекать малыша мне не пришлось, потому что вскоре во дворе послышался шум машины, и я выглянула в окно. По подъездной дороге медленно двигался здоровенный внедорожник, через лобовое стекло которого я легко разглядела лицо Кира. Друг Баева вел машину сам, видимо Марат смог поручить такое важное дело, как перевозка фиктивной тещи, только ему.

Громов, выйдя из машины, галантно открыл маме дверь. Даже отсюда я видела, как та засмущалась от простого внимания. Все в нашем поселке знали, что Лидия Семенова давно живет вдовой и ни с кем отношений не заводит. К ней несколько раз пытались посвататься, но мама наотрез отказалась даже выслушать женихов, а одного особо настойчивого кавалера даже отлупила попавшимся под руку веником за слова о том, что ей незачем хранить себя для покойного мужа. Ему-то откуда было знать, что она папу любила очень сильно и смысла выходить за кого-то замуж не видела. «Никто отца не заменит, Полинка», — ответила она мне однажды на вопрос о том, почему она правда не найдет хорошего мужчину. У нее ведь трое детей, я же видела, как ей тяжело одной нас тянуть. Поэтому и простых вежливых ухаживаний сейчас застеснялась, потому что все всегда сама делала.

Я слабо улыбаюсь, когда Кир твердо отказывается вернуть маме вытащенный из багажника чемодан и несет его сам в дом. Спохватившись, я поднимаю Платона на руки, и спешу вниз.

Изумленный мамин взгляд при виде внутреннего интерьера немалого по размерам особняка я встречаю, когда спускаюсь с ребенком по лестнице. Она замирает посреди гостиной, оглядывает меня с головы до ног, будто сканирует взглядом, проверяя, все ли со мной в порядке.

— Мам, привет! Я так рада тебя видеть, так сильно соскучилась! — говорю я радостно и обнимаю ее свободной рукой. Она обнимает в ответ и, отстранившись, смотрит уже на ребенка.

— Как его зовут?

— Платоша. Платон, — поправившись, говорю я полное имя.

Малыш с интересом изучает нового человека, насупившись. Бровки ребенка хмурятся, он весь такой серьезный, что кажется, вот-вот ударится в рев. В гостиной повисает молчание, пока мама с Платоном разглядывают друг друга. Я уже решаю прервать затянувшуюся паузу, как кроха расплывается в улыбке и тянет руки к маме. Смутившись тут же, она машет руками, когда видит, что я хочу передать ей Платона: