Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 59 – Виктория Вестич

Баев заканчивает рассказ и в столовой воцаряется тишина. Не знаю, как мама, но я так поражена, что выдавить ни звука не могу. Сама написала отказ! Бедный Платоша, он даже не успел родиться, а уже пережил такое предательство! Сердце болезненно ныло. Этот малыш заслуживает так много любви и ласки, неужели у той мамаши даже не ёкнуло, когда она его увидела?

Я постараюсь любить Платона и заботиться о нем не хуже родной матери, пусть и считаюсь только фиктивной женой Баеву. Пусть мы потом расстанемся или Марат влюбится в какую-то женщину, но, по крайней мере, пока малыш со мной, он никогда не будет чувствовать себя брошенным и ненужным.

После некоторого молчания мама задает новый вопрос, и он выдергивает из безрадостных размышлений.

— Как давно вы начали встречаться с Полиной?

— Не очень давно. Еще нет и трех месяцев, — тут же придумывает Баев. Еще и врет так правдоподобно, что сомнений не возникает.

— И… как далеко зашли ваши отношения?

Я пережевываю свежую помидорку черри, когда слышу, что спрашивает мама, но никак не ожидаю, что этот нахал внезапно заявит:

— Довольно далеко, Лидия Семеновна. Но не беспокойтесь, мы предохраняемся и, к тому же, я уже предложил Полине стать моей женой.

Сок от той самой черри попадает не в то горло и я, надсадно кашляя, во все глаза пялюсь на этого чертового наглеца. Баев даже бровью не ведет! Разве что с преувеличенным беспокойством вскакивает с места и спешит легонько похлопать меня по спине.

— Дорогая, что такое? Все хорошо?

Я хватаю стакан с водой и делаю несколько шумных глотков, вся красная, будто вареный рак. Да что он творит вообще! Мы так не договаривались!

— Просто ты говоришь какую-то ересь, — отставив со стуком стакан, произношу я с нажимом, выразительно глядя в глаза Марату. Но тот либо не считывает в моем взгляде явного желания его придушить, либо притворяется, и, улыбнувшись, успокаивает:

— Перестань стесняться, милая. Мы ведь взрослые люди, у нас серьезные отношения, мы заботимся друг о друге и подходим ко всему ответственно. Я думаю, твоя мама это понимает. Правда, Лидия Семеновна?

Мы с Баевым синхронно переводим взгляды на маму. Я абсолютно уверена, что нет, может мама и понимает, но сейчас не посмотрит на то, какой Марат крутой мужик, и всыплет ему по первое число! Правда, радоваться тут нечему, потому что попадет и мне тоже…

— Конечно я понимаю, — неожиданно выдает моя строгая и бескомпромиссная мама.

Я еле удерживаю на месте челюсть, потому что никогда, ни-ког-да (!) мама не шла на попятную так быстро.

— Но все-таки Полечке нужно выучиться, получить диплом, — осторожно советует она.

— Конечно, это даже не обсуждается, — соглашается Баев, возвращаясь на свое место, — мы не планируем второго малыша раньше того, как Полина закончит университет.

Хорошо, что в этот момент я ничего не ела, иначе бы подавилась снова. Плохо, что в этот вечер я ничего не пила…

После ужина я тороплюсь проверить Платона, но одной мне остаться совсем не дают. Следом хвостом идут мама с Маратом, переговариваясь о чем-то, а я только диву даюсь! Это как же быстро она общий язык с Баевым нашла, хотя до этого вроде как не так уж и дружелюбно была настроена!

Толкнув дверь в детскую, я сталкиваюсь с экономкой, которая как раз собирается выходить.