Книга Дело о полянах Калевалы, страница 28 – Анастасия Федорова

— Ну а мы, пожалуй, пройдемся, — промурлыкала Хельми, не в силах больше сдерживаться — Юкки, уже не скрываясь, откровенно целовал ее в ушко и плечи. Хейки и Арви проводили их насмешливо-понимающими взглядами. Парочка удалилась в маленькую пристройку, некогда бывшую не то крыльцом, не то подсобной комнаткой. Хейки облизнулся и посмотрел на губы Арви, хотя собирался заглянуть ей в глаза. Она внимательно глянула на него и несколько натянуто улыбнулась. Эта улыбка немного отрезвила Хейки, которому происходящее недурно кружило голову. Пока он собирался с силами, чтобы забросать ее вопросами и уж выяснить все наверняка, она поднялась и, торопливо глянув в сторону комнатушки, где уединились Юкки и Хельми, отрывисто бросила:

— Подожди, сейчас вернусь.

Она и правда вернулась довольно быстро, но Хейки показалось, что ее не было целую вечность. Присев рядом, она безмятежно улыбнулась ему и, недолго подумав, нежно поцеловала. Юноша обнял ее, прижал к себе. Костер чарующе мурлыкал свою песню, танцевали на углях искорки-огневушки. За проломами окон стрекотали сверчки, и неугомонная кукушка все аукалась, не слыша ответа. Откуда-то послышался короткий не то вскрик, не то вздох. Это Хельми… Пальцы торопливо скользнули под одежду Арви, почуяли теплое, зовущее тело. Пуговицы поспешно разбегались в сторону, но не успели двое поверить своему счастью, снаружи послышался басовитый рев профессора.

— Лайне, Лаури, Арвинен, Тамминен! Вы здесь?

Вмиг вся нежная аура распалась, будто ее прорвали ножом. Арви испуганно глянула на Хейки, будто впервые увидев, и торопливо запахнула платье, затем, вдруг увидев его откровенную прозрачность, набросила на себя куртку. Из каморки также слышалась быстрая возня и недовольный шепот. Юкки и Хельми вывалились в комнату, оправляя одежду, в тот момент, когда в нее влетел Устинов, расцарапанный ветками, взлохмаченный быстрой гонкой, весь какой-то озверевший и дикий, как кентавр.

— Господи, я думал… — и он облегченно выдохнул и, прижав руку к груди, сначала согнулся, а затем и опустился на колено, как будто усталость и страх нагнали его только теперь. Хейки молча подал ему бутылку газировки. Ребята молчали, чувствуя свою вину. Все очарование лесного уединения, вся прелесть нечаянной близости улетучились, как дым. Они тоскливо озирались — оказалось, что веселый костер чадил, не справляясь с сыростью, снаружи трава затягивалась влажным, липким туманом. Было зябко и прохладно. Вокруг был серый, гаснущий в сумерках лес, совершенно бесформенный — вся красота цветов, папоротников, древней резьбы погасла в надвигающейся ночи. Внутренность избы, только что надежной и уютной показалась чужой, пугающей и опасно ветхой.

— Я отведу вас домой, — прерывисто заговорил Устинов. Он выглядел измотанным и обессиленным, ребята, которые ждали от него ругани и обвинений, были удивлены кротким и подавленным голосом профессора.

— Нужно идти немедленно, — продолжил он. — Вот-вот начнется дождь, тучи набегут и станет совершенно темно… Давайте, гасите костер, и поживее.

Не смея ослушаться, ребята быстро собрали вещи. Девушки натянули джинсы и рубашки поверх легких туник, не спасавших от промозглости сгущавшегося мрака. Все взяли рюкзаки и приготовились к малоприятной дороге по сырому и темному лесу.