Книга Дело о полянах Калевалы, страница 29 – Анастасия Федорова

В провале окон маленькой заросшей избушки на Ведьминой поляне погас свет.

* * *

— Мавра Маркова была вашей однокурсницей? — уточнила сержант, заглядывая в бумаги.

— Да, но мы практически не общались. Виделись только на занятиях, — поспешно ответила Хельми, немного нервно улыбаясь. При дневном свете после бессонной ночи она выглядела поблекшей и выцветшей. Ее гордость, длинные и блестящие волосы были убраны в хвост, и от этого ее личико заметно проигрывало, став по-куньи остреньким.

— Расскажите об отношениях в группе, — указала Киссанен. — У погибшей были друзья?

— Немного. Несколько девчонок, таких же, как она, — пожала плечами девушка.

— Что значит — «как она»? — переспросила Киссанен.

— Ну… Обычно таких людей в коллективе считают странноватыми, — пояснила Хельми, чуть склоняя голову набок. — Я не хочу сказать, что в этом есть какой-то негативный оттенок… Может быть, она была вполне нормальной девчонкой, и у нее были друзья помимо группы, просто у нас с ней как-то никто не сходился. Она такая — сама по себе, и вроде бы не замкнутая, и поговорить с ней можно было, но почему-то к ней не тянуло так, как бывает иногда с другими…

— Я поняла, — остановила ее Киссанен. — Еще было что-то в ней особенного?

— Я ее почти не знала так, чтобы что-то рассказывать, — задумалась Хельми. — А сплетничать я не люблю. Не знаю, был ли у нее парень или нет. Про это как-то никто не говорил, но предполагалось, что его нет. Потом у нее всегда было какое-то рукоделие, она сама себе шила, вязала. Кое-кто у нее просил или покупал всякие безделушки, я не интересовалась. У нас с Арви… с Лееной Арвинен любовь к серебру, потому что аллергия.

— И вас не удивило, что она одна шла по лесу? — спросила сержант.

— Честно, не особо, — призналась Хельми. — Она из деревни, у них дома полно всякой живности, отец охотник, она и сама умела плести силки или как это там называется… Так что лес ей знаком. Мы предлагали ей остаться с нами, но она торопилась домой, пока не стемнело.

— И вы ее сфотографировали?

— Да, я увидела ее на поляне. Сначала испугалась — я как-то не ожидала, что там будет кто-то, кроме нас. Не пляж, все-таки… А когда я узнала ее, то позвала к огню. Ну, она подошла, и мы все вместе сфотографировались…

— Она знала о том, что вы пойдете на Ведьмину поляну?

— Нет. Мы вообще никому не говорили, не хотели, чтобы кто-то прицепился или отговаривал. Если бы Юкки сдуру не написал в социалке, что мы туда собираемся, никто бы и не узнал. Все пошли отмечать окончание сессии, и мы тоже запланировали этот поход.

— А у остальных ваших друзей какие с ней были отношения? — продолжала Киссанен.

— Да какие… никаких, — задумалась Хельми.

— А я слышала, у Леены Арвинен был с ней конфликт, — подсказала сержант.

— Конфликт… да не сказала бы, — отозвалась девушка. — Один раз всего было, так, словесная перепалка, не больше. Некоторые ребята собрались прогулять семинар, к которому были не готовы и спрятались в одном закутке. А Мара их видела, когда они шли прятаться и спалила преподу. В общем, некрасиво получилось. Такой стукаческий поступок. Ну и Леена ей высказала, что по этому поводу думает. Ничего особенного.

— Вы зовете ее Марой?

— Ну, у нас в группе все больше русские и часть финнов, им не нравилось произносить по-вепсски, и все звали ее Марой, потому что Мавра как-то не очень, и потом, она светленькая была. А иногда в шутку звали Марья Моревна — лесная королевна. Ей нравилось, забавно так выходило.