Книга Дело о полянах Калевалы, страница 39 – Анастасия Федорова

— А вот и наш пес, погляди-ка! — он повернулся к Марине и поднял резную собачью голову, которая некогда, по-видимому, была украшением какого-то предмета обстановки. — Вот почему один из студентов говорил, что на него напала большая собака.

— Когда двое ушли, он вернулся, — Марина стояла неподвижно, прикоснувшись к печи. — Он очень испуган. Он не ожидал встречи и не хотел причинить серьезного вреда, только испугать тех двоих. У него дрожат руки. Слава, нам надо наверх.

Краснов послушно подсадил Лещинскую и влез на печь, а затем в пролом за нею. На чердаке было полно земли, тянулись какие-то чахлые растения, лежали брошенные птичьи гнезда, в солнечном луче, проникавшем сквозь провал в крыше, плясали пылинки. Им пришлось стоять, согнувшись, чтобы не касаться облепленных старой паутиной балок. Лещинская указала на место у ската крыши:

— Вот сюда он ее положил. Связал, чтобы не могла укатиться. Когда появились двое, он снова усыпил ее. А когда ушли, он вынес ее. И ушел.

Краснов наклонился, встал на колени и вытащил из песка какой-то клочок.

— Сгодится?

— Вполне, — Лещинская села, взяла обрывок в руку и замерла. Прошла минута или две — она сидела совершенно неподвижно. На лице у нее играл солнечный луч, светлое трепещущее пятно. Наконец, она открыла глаза и глубоко вздохнула.

— Я знаю, как он выглядит. Давай вернемся в город, — она подняла глаза на Краснова. — Он живет здесь, хорошо знает эти места, лесные тропы, он не раз бывал в этом доме.

Ярослав помог ей спуститься. Казалось, прикосновение к Марине приносило ему удовольствие. Он придержал гнилую дверь, когда она выходила и подал ей руку на крыльце. Прежде, чем взять ее, Марина полуобернулась, еще раз оглядывая комнату, благодарно улыбнулась и, прикоснувшись к перилам крыльца, тихо поблагодарила на незнакомом языке.

— Что, прости? — навострил уши Краснов.

— Котя. Я сказала, нам нужно поискать нашу проводницу, — солгала она, но провидец этого не услышал.

В танцующем свете, в окружении извивистых колец белых цветов, под шелест листвы и птичье пение Ведьмина поляна удалялась, оставаясь позади. Оба знали, что никогда сюда не вернутся.

— Значит, нам нужен темноволосый парень, одним из последних вернувшийся в общежитие? — уточняла Котя. — Ничего больше? Он хоть знаком с ней был?

— Здесь же все всех знают, — мягко удивилась Марина, улыбаясь своим мыслям.

— Ну а как мы узнаем, что это именно он? — недоумевала Котя. — У него же на лбу не написано — это я, я бегал по лесу с Марковой прежде, чем она упала в овраг!

— На лбу, может быть, и не написано, — так же отрешенно ответил Краснов.

— Ладно, — всплеснула руками сержант. — Я уже ничего не понимаю. Знаете, что делать — делайте. Мое дело бумажки подавать!

— О, вам еще предстоит эффектно арестовать человека, похитившего Оленеву и спасти бедную пленницу, — напомнил Краснов.

— Ну а этого как вы собираетесь найти? — ахнула Котя. — Нас тут восемь тысяч человек, что — всех соберем и построим на площади?

— Нет, почему же? — отвечал Краснов. — Нам нужен вполне определенный человек. Скорее всего, это один из ее бывших учеников. Мы могли бы обратиться в деканат?

— Тогда давайте позвоним Гну? — быстро предложила Киссанен и тут же сама поправилась. — Григорию Николаевичу. Он поможет отсортировать студентов по группам, чтобы вам не просматривать всех.