Книга Измена. Ты станешь второй женой, страница 19 – Эльза Манарова

— Я уже убрала в гостиной. И цветы полила. Ты просил напомнить про встречу с дядей Аскером в два часа.

Он кивает.

— Спасибо.

Они разговаривают. Обсуждают планы на день. Так мы с ним говорили каждое утро, делились планами на день.

Я сижу рядом, но словно за стеклом. Всё вижу и слышу, но не участвую.

— Тебе ещё кофе? — Амина тянется к кофейнику.

— Налей. — Кивает Дамир.

Она наливает и ставит чашку перед ним. Пальцы на секунду задерживаются рядом с его рукой. Случайно, а может и нет.

Он не отдёргивает.

Смотрю на Дамира он спокоен, словно ничего не происходит. Словно за этим столом не сидят две его жены. Словно прошлой ночью он не выгонял одну из них из своей спальни.

Или не выгонял. Может, она сама ушла.

— Ярослава. — Зовёт он. — Ты не ешь.

— Не голодна.

— Ешь. — Повторяет жёстко. — Не нужно устраивать голодовку в моём доме.

Беру вилку и отрезаю кусочек блинчика. Кладу в рот, кусок проходит с трудом словно камень.

— Вкусно? — Спрашивает Амина.

— Отлично. — Отвечаю сухо.

Ем дальше, не чувствуя вкуса. Просто чтобы закончить этот кошмар.

Дамир допивает кофе.

— Мне на работу.

Амина тоже встаёт. Подаёт ему пиджак, висевший на спинке стула.

— Вечером вернусь к семи. — Смотрит на меня. — Ярослава, нам нужно поговорить.

Не дождавшись ответа, он вздыхает и целует меня в макушку.

Так он делал каждое утро и говорил «До вечера, любимая».

Но сейчас этот поцелуй — не любовь. Это демонстрация для Амины.

Я всё ещё главная. Я всё ещё выбираю её.

Но его губы холодные, какие-то сухие и чужие.

— Ярослава, я понимаю, тебе тяжело. Но мы должны научиться жить вместе. — Говорит Амина, когда мы остаёмся одни.

— Какая семья? Ты украла моего мужа.

— Я не крала, просто приняла то, что мне предложили. Дамир сам выбрал этот путь.

— Потому что его заставили.

— Может быть, но он согласился. Женился на мне и привёл в дом. И рано или поздно примет полностью.

— Прошлой ночью, ты была у него.

Она не отрицает. Просто спокойно смотрит.

— Была.

— И?

— Волнуешься? Всё правильно делаешь, потому что скоро я забеременею и рожу наследника Дамиру, а ты останешься за бортом.

Сижу на полу спальни и смотрю на телефон в руках. Экран светится холодным синим. Нахожу номер мамы, но палец зависает над кнопкой вызова.

Это будет тяжёлый разговор, но его нужно начать. Выхода нет, нажимаю.

Гудки. Один. Два. Три. Каждый отдаётся в висках пульсирующей болью.

— Солнышко! — Голос мамы тёплый, как летнее солнце. — Как хорошо, что ты позвонила! Я как раз думала о тебе.

Слова застревают в горле. Хочу сказать «мама, забери меня», как в детстве, когда было больно и плохо.

Но я не ребёнок. И боль совсем другая.

— Мам, нам нужно поговорить.

Она слышит мой дрожащий голос, а я — как меняется её дыхание.

— Что случилось? — Она напрягается.

— Ты взяла деньги у Дамира?

Снова тягучая тишина.

— Мам? Не молчи, скажи всё как есть.

— Он сказал?

— Да, сказал. Когда я попыталась уехать.

Слышу, как она заходит из сада в комнату, закрывает дверь. Наверное, где-то рядом Хосе. И пусть он не понимает русский, она, видимо, о таких вещах не хочет говорить при нём

— Сколько ты взяла?

Она называет сумму. Ту самую, что назвал Дамир. Огромную и неподъёмную.

Закрываю глаза. Цифры пляшут перед глазами даже в темноте.

— Откуда такой долг, мама? Понимаю, что ресторан требует много вложений, но столько? Это просто за гранью.