Книга Измена. Ты станешь второй женой, страница 23 – Эльза Манарова

— Чай? Кофе? — Спрашивает наконец.

— Нет, спасибо.

— Значит, разговор будет коротким. Хорошо, я слушаю.

Сглатываю, горло пересохло, можно было бы выпить чай, но я не хочу тут задерживаться. Надо как можно быстрее задать все вопросы и покинуть это место.

— Вы приезжали к моей матери в Мадрид.

Он не отрицает. Просто кивает.

— Приезжал.

— Зачем?

— Чтобы помочь. Твоя мать в трудной ситуации оказалась. Семья должна помогать семье.

— Но тогда мы ещё не были семьёй, я только встречалась с Дамиром.

— Встречалась, но я видел, как он на тебя смотрит. Знал, что женится. Значит, вы уже были семьёй. Просто формально ещё нет.

Логика железная, но что-то в ней не так.

— Откуда вы узнали о проблемах моей матери?

Он берёт со стола стакан с водой, пьёт медленно. Тянет время.

— У меня много источников информации. — Уклоняется от ответа. — Когда мой сын встречается с девушкой, я навожу справки. Естественно.

— Справки — это одно, но при чём тут личный визит?

— Хотел познакомиться, посмотреть, что за люди войдёт в мою семью.

— Убедились?

Смотрит на меня снова, но вместо злобы, которую ожидаю там увидеть в его глазах, мелькает что-то тёплое, почти нежное.

— Решил, что твоя мать очень хорошая женщина и заслуживает помощи.

— Вы говорите так, будто знали её. — Вырывается у меня.

Он замирает и стакан застывает на полпути к столу.

— Что?

— Вы говорите о ней так... тепло. Как будто она не просто моя мать.

— Твоя мать произвела на меня впечатление. — Ставит стакан медленно и аккуратно. — Редко встретишь женщину с таким характером.

— Это вы поняли за одну встречу?

— Иногда одной встречи достаточно, чтобы понять человека.

Не верю. Не верю ни единому слову. Но он смотрит так спокойно, так открыто, что начинаю сомневаться.

Может, я придумываю? Может, паранойя?

— Руслан Магомедович. — Решаюсь озвучить прямо свои мысли. — Моя мать вас боится.

Он вздрагивает, едва заметно, но я вижу.

— Боится?

— Да. Когда я сказала, что хочу уехать от Дамира, она запаниковала. Сказала, что нельзя. Что вы опасный человек.

— Опасный. Да, наверное. Для врагов — точно. Но для семьи? Ярослава, я защищаю своих, но не уничтожаю.

— Но она боится.

— Она боится потерять дом. — Поправляет он. — Это естественно. Я дал большие деньги. Если ты уйдёшь от Дамира, семья потребует возврата. Логично, что она переживает.

Да, он прав всё логично. Слишком логично, гладко так, что не придерёшься. Но всё-таки…

— А если я уйду?

— Не уйдёшь. — Лицо его темнеет.

— Откуда такая уверенность?

— Потому что ты умная девочка. Ты понимаешь, что стоит на кону. Дом матери, её будущее. И твоё будущее. Дамир любит тебя. Эта ситуация со второй женой — временная. Я сам не одобряю. Но традиции... — Вздыхает. — Иногда мы все заложники традиций.

— Вы не одобряете? — Ушам своим не верю. — Но ведь это вы...

— Не я настоял на этом браке. Были... другие обстоятельства. Давление со стороны. Я пытался противостоять, но...

Недоговаривает, а смотрит в окно. Лицо становится старым, усталым.

— Иногда даже я не могу контролировать всё.

Это признание звучит неожиданно, но честно.

— Кто давил? Семья Хаджиевых?

— Это всё старые счёты. Ты в это не погружена, и слава Богу.

— Но я в центре этого. Страдаю из-за ваших старых счётов.

— Знаю. И мне жаль. — Голос у него тихий, очень похоже на искренний.