Книга Измена. Ты станешь второй женой, страница 27 – Эльза Манарова

Что я с ней сделал?

Год назад, когда мы встретились, её глаза светились, когда она смотрела на меня. Она засыпала, обнимая меня, полностью доверяясь, отдаваясь сну без страха. Я просыпался от её дыхания на своей шее, от её руки, которая лежала на моей груди, от абсолютной уверенности, что она — моя, что мы — вместе, что ничто не может нас разлучить.

Идиот. Самоуверенный, слепой идиот.

Я думал, что могу всё контролировать. Женюсь на Амине для семьи, но сохраню Ярославу для себя. Все будут довольны. Я справлюсь, смогу, потому что достаточно силён, достаточно умён, достаточно влиятелен, чтобы удержать в руках две жизни, два мира, две реальности.

Но реальность оказалась проще и жёстче: нельзя удержать двух женщин в одном доме и ожидать мира. Нельзя разорвать сердце жены и ждать, что она простит. Нельзя играть в Бога, не заплатив цену.

И за всё расплачивается моя Ярослава.

Беру её за руку. Кожа холодная, несмотря на тёплую палату. Пальцы тонкие, хрупкие — когда она так похудела? Раньше они были полнее, теплее. Раньше эти пальцы гладили моё лицо, играли с моими волосами, держали меня, как будто я единственное, что ей нужно в этом мире.

Когда я потерял право на её прикосновения?

И я позволил этому случиться. Более того, я стал причиной. Женившись на другой, я поставил крест на всём, что мы строили. На доверии, на любви, на будущем, которое мы планировали вместе.

Ярослава заслуживала большего. Заслуживала мужа, который выберет её. Который скажет «да пошло всё к чертям» и останется с ней. Который защитит её от всего мира, включая собственную семью.

Но я выбрал трусость. Назвал это ответственностью, долгом, необходимостью, но на деле я просто испугался. Испугался отца, дядей, традиций, последствий. Испугался быть тем, кто разрушит семейные связи ради любви.

Дверь открывается тихо, почти бесшумно. Я не оборачиваюсь, думаю, что пришла медсестра. Но слышу шаги тяжёлые, мужские, уверенные.

— Дамир.

Голос отца застаёт меня врасплох. Я не ожидал его здесь.

Руслан Байсаров с бледным лицом стоит в дверях, чего не бывает никогда. Он выглядит старым, не в обычном смысле, а старым от той тяжести, которую несёт.

— Отец. — Встаю. — Почему ты здесь?

— Узнал. Приехал сразу, как только мне позвонили. Как она?

— Выживет. Врачи говорят, повезло.

Он кивает, подходит ближе, смотрит на Ярославу. Лицо его напряжено, челюсть сжата. В глазах что-то, чего я не могу распознать.

— Что произошло? — Он по-прежнему смотрит на ней, не отрывая взгляда.

— Отравление. Амина приготовила ей хинкали. Через час Ярославе стало плохо.

Руки отца сжимаются в кулаки. Напряжение передаётся мне, я чувствую, как он держит себя, как сдерживает что-то внутри.

— Доказательства?

— Нет, ничего. И я не знаю, как доказать. Хаджиевы точно приложили к этому руку.

— Конечно. — Соглашается со мной.

— Даже если открыто обвинить Амину, они встанут на её сторону.

— Защищают своих.

— Как и мы, отец. Защищаем семью. И жена чуть не умерла у меня на руках, и я ничего не могу сделать!

Голос срывается на крик. Больничная тишина поглощает звук, делает его глухим, безнадёжным.

Отец оборачивается ко мне. Смотрит долго, тяжело.

— Ты думаешь, я не знаю, что это такое? Не мочь защитить того, кто важнее жизни?

— Знаешь? Откуда? У тебя всегда всё было под контролем. Ты — глава клана. Теперь не могу её защитить.