Книга Измена. Ты станешь второй женой, страница 32 – Эльза Манарова

— Нам нужно поговорить.

Она вздрагивает, поднимает глаза. В них испуг, который выглядит слишком театрально.

— Дамир, я так рада, что Ярослава в порядке. Это ужасно, что произошло. Я молилась за неё.

— Перестань. — Голос выходит жёстче, чем планировал. Вижу, как она сжимается, прижимает плед к груди.

— Что ты имеешь в виду? — Она запинается, теряет уверенность.

— Перестань играть. Со мной это не работает. — Подхожу ближе, останавливаюсь в паре метров. Достаточно близко, чтобы видеть все эмоции на её лице. — Ярослава чуть не умерла. Кто-то подмешал яд в её еду.

— Это не я! — Вскакивает резко, плед падает на пол. — Клянусь, это не я! Как ты можешь так думать.

— Сиди.

Она замирает, потом медленно опускается обратно. Правильно. Пусть помнит, кто здесь хозяин.

— Я не обвиняю тебя напрямую. Пока что. Но факт остаётся фактом: с твоим появлением в этом доме начались проблемы. Ярослава стала мишенью. И я не допущу повторения.

— Дамир, пожалуйста, выслушай меня.

— Говори. — Скрещиваю руки на груди, жду.

Она делает глубокий вдох, собирается с мыслями. Вижу, как работает её ум за этой маской испуганной девочки. Амина умна, слишком умна для своего возраста.

— Я понимаю, что ты меня не любишь. Понимаю, что наш брак — это сделка, ничего личного. Я приняла это с самого начала. — Голос дрожит, но слова точно выверены. — Я никогда не претендовала на твоё сердце, не требовала внимания. Просто хотела быть хорошей женой, достойной представительницей твоей семьи.

— К чему ты клонишь?

— Я не виновата в том, что случилось с Ярославой. — Почти кричит, но быстро берёт себя в руки. — Я не делала ничего. Даже слова против неё не сказала. Да, мать приходила, да, она говорила разные вещи. Но я не слушала. Я не хотела проблем.

— Твоя мать была здесь накануне. Что она делала на кухне?

Вижу, как бледнеет ещё сильнее. Попала.

— Она... она просто хотела помочь с ужином. Я не знаю, что она там делала конкретно. Клянусь Аллахом, я не знала, что она что-то подсыплет. Если вообще это она.

— Твоя мать пыталась убить мою жену. Понимаешь серьёзность всей ситуации?

— Понимаю и я ужасно сожалею. — Слёзы начинают течь по щекам, но я не верю ни одной. — Но я не могу отвечать за действия матери. Это несправедливо.

— Справедливо или нет, не имеет значения. Факт в том, что пока ты здесь, Ярослава в опасности.

— Что ты хочешь сделать? — Голос становится тише, испуганнее.

— Я куплю тебе отдельное жильё. Квартиру или дом, как предпочтёшь. Ты будешь жить там. Формально останешься моей женой для контрактов и соглашений между семьями, но физически уйдёшь из этого дома.

Она смотрит на меня, и я вижу, как страх наполняет её. Вижу настоящую расчётливую Амину.

— Нет.

— Это не просьба.

— Я сказала нет. — Встаёт снова, на этот раз в глазах не испуг, а ярость. — Ты не можешь меня выгнать. Я твоя законная жена.

— Я не выгоняю, а переселяю.

— Для моей семьи это одно и то же. Ты не понимаешь. Если я уйду из этого дома, если ты публично меня отселишь, мой отец…

Не договаривает, но я вижу страх. Настоящий, неподдельный.

— Твой отец что?

— Он убьёт меня. Или сделает что-то ещё хуже. Выгонит из семьи без гроша, сделает изгоем. Потому что я не смогла удержать мужа, не смогла выполнить свою роль.

— Не моя проблема.