Книга Развод. Без права на любовь, страница 61 – Инга Бережная

— Саш, у тебя сохранились телефоны моей семьи?

Он посмотрел на меня озадаченно, но достал мобильный, пролистал справочник и передал телефон мне.

Мы были единственные, кто ждал новостей о состоянии Егора, ни друзей, ни родственников в покое не было. Как же это страшно, если тебя навещают только вчерашние враги. Но я точно знала, что есть один человек, которому состояние моего бывшего мужа небезразлично. Я глубоко вдохнула и позвонила своей сестре.

Перед тем как зайти в палату собралась с духом, я должна пройти через это, чтобы навсегда закрыть дверь в прошлое.

Вдохнула поглубже, открыла дверь и вошла.

Лицо бывшего мужа покрывала восковая бледность, губы были почти синими, а глаза глубоко запали. Из предплечий торчали катетеры, провода окутывали его грудь паутиной.

Он приоткрыл глаза, несколько мгновений пытался сосредоточить на мне взгляд, наконец, заметил, узнал, прошептал:

— Лена, ты все же пришла…

Я неуверенно подошла ближе. Попыталась найти в своем сердце жалость, но — нет. Бывший муж по-прежнему вызывал во мне лишь злость и страх, в моем сердце не было для него прощения. Его помощь не могла искупить гибель нашего сына. Не могла стереть из реальности крошечный холмик на кладбище.

— Зачем ты меня звал? — Спросила резче, чем хотела.

— Ты не простила, — Егор не спрашивал, он уже знал ответ.

— И не прощу, — я не подходила к койке слишком близко, не хотела, чтобы он мог ко мне прикоснуться, я бы закричала тогда.

— Себя прости, меня не надо, — Егор сглотнул, — и себя не наказывай, живи, Лена.

В груди разгорался пожар.

Себя?! Как он смеет обвинять меня в том, что произошло?! Я не…

А потом меня накрыло. Кошмары, где я мечусь по лесу в поисках потерянных детей. Чувство вины, что не спасла, не уберегла, а должна была. Я же их мать, я должна была жилы порвать, но спасти малыша той жуткой ночью. Но не смогла.

— Я его не спасла… ты убил, а я не спасла, — приложила ладони ко рту, чтобы сдержать рыдания. А в голове только одна мысль билась: «Не спасла, не спасла… и не спасу, не смогу».

Вот он истинный мой страх, что снова не смогу спасти моего малыша, если решусь родить. Не смогу защитить его от опасностей в этом жестоком, ужасном мире.

— Я убил, Лена. Да, я. Только я виноват, — Егор посмотрел на меня с такой болью и горечью, — и я за все отвечу, Лена. Я, а не ты. Ты жить должна и… — он сглотнул, — Кольцов станет достойным отцом, Лена. Он не такой, как я. Он тебя достоин, а я никогда не был. И он тебя защитит, тебя и ваших детей. Живи, Лена, и дари жизнь. Любимая, ты же всегда этого хотела. Подарить жизнь, не бойся стать счастливой.

Меня трясло, когда я выходила из палаты.

Снова: «Живи».

Живи…

Как же это сложно… жить…

— Все хорошо? — Саша поспешил ко мне, увидев заплаканное лицо, обнял.

В голове метались десятки мыслей, воспоминаний.

— Да, — кивнула, взяла Сашу за руку, — пойдем домой.

Я уходила, чтобы больше никогда не вернуться, чтобы забыть о Егоре и жизни с ним, у меня теперь другая семья, дочка, Саша, и… да, и наш общий с Сашей ребенок, я хотела дать жизнь, хотела почувствовать внутри себя новую жизнь, может быть, тогда и у меня самой получится возродиться, как феникс из пепла.

У лифта столкнулись со Светой, она старательно стирала растекшуюся от слез тушь с лица. Увидев меня, Света закусила губу, кинулась обнять, но я отстранилась. Сестра предала меня, и капля доброты по отношению к Егору не отменяла ее предательства. Ее я тоже не готова была простить, пока нет.